Возможности антиоксидантной терапии постковидного синдрома
СтатьиГ.Ю. Кнорринг
Российский университет медицины
Адрес для переписки: Кнорринг Герман Юрьевич, knorring@mail.ru
Ключевые слова: новая коронавирусная инфекция, COVID-19, постковидный синдром, long-COVID, Цитофлавин, сукцинат, инозин, никотинамид, рибофлавин, янтарная кислота
Для цитирования: Кнорринг Г.Ю. Возможности антиоксидантной терапии постковидного синдрома. Фармакология & Фармакотерапия. 2025; 3: ##-##. DOI 10.46393/27132129_2025_3
Резюме
При анализе течения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) почти сразу стало ясно, что многочисленные проявления заболевания не только не регрессируют по мере стихания острого воспалительного процесса, но, напротив, нарастают. Была сформулирована концепция так называемого постковидного синдрома (long-COVID). Такое течение патологического процесса негативно сказывается на состоянии больных, широкая палитра осложнений заставляет привлекать к лечению мультидисциплинарные бригады специалистов, течение заболевания пролонгируется и увеличивает затраты системы здравоохранения. Разнообразие проявлений постковидного синдрома послужило стимулом для поиска единых патогенетических механизмов повреждения различных органов и систем. Одним из таковых признано гипоксическое воздействие, запускаемое в ходе острого течения коронавирусной инфекции и обусловленное несколькими причинами. Соответственно, большие надежды были возложены на антигипоксическую терапию, эффективность которой позднее была подтверждена результатами исследований. Одним из таких подходов является применение комбинированных препаратов с полимодальным воздействием на патогенетические механизмы развития постковидного синдрома. В статье проанализированы предпосылки и опыт применения сукцинатсодержащих комплексов в лечении long-COVID.
Введение
Новая коронавирусная инфекция, которая приобрела характер пандемии, повлекла за собой понимание уязвимости нынешней системы здравоохранения перед глобальными вызовами, а также ряд проблем, сохранившихся и после официального завершения пандемии [1]. Острое течение COVID-19 характеризуется поражением не только дыхательной, но и многих других систем организма, зачастую имеет тяжелый характер и ассоциировано с разнообразными, подчас фатальными или сохраняющимися длительное время осложнениями [2]. Даже в дебюте изучения патогенеза COVID-19 стало очевидно, что разнообразные полиморфные проявления заболевания не только не стихают по мере купирования острого инфекционного процесса, но, напротив, нарастают, выходя на первый план [2, 3]. Несомненно, такое развитие событий негативным образом сказывается на состоянии больных, широкая палитра осложнений заставляет привлекать к лечению мультидисциплинарные бригады специалистов, течение заболевания пролонгируется и увеличивает затраты системы здравоохранения [1, 4]. Достаточно рано была сформулирована концепция так называемого постковидного синдрома (ПКС), причем в течение относительно короткого периода времени было предложено несколько его дефиниций: лонг-КОВИД (long-COVID), хроническая коронавирусная инфекция и т.п. [2, 4-6].
В ходе изучения постковидных расстройств были предложены различные подходы к их классификации, в том числе основанные на времени появления симптомов, их длительности и выраженности, преимущественном поражении тех или иных органов и систем. Очевидна необходимость унификации представлений, что даст возможность сопоставить данные разрозненных наблюдений и исследований, проведенных в разных государствах в разное время и на различных этапах понимания патогенеза новой коронавирусной инфекции [6]. Основные моменты, отмеченные во многих предложенных классификациях, - появление или нарастание симптомов в сроки не менее 3-4 недель с момента развития COVID-19; наличие разнообразных жалоб и субъективных проявлений; нарушения со стороны не только дыхательной, но и нервной, костно-мышечной и сердечно-сосудистой систем, а также кожные высыпания. Широкий спектр симптомов делает ПКС диагнозом исключения, то есть для его установления необходимо исключить все другие возможные причины имеющихся жалоб и объективных клинических проявлений [6, 7].
Всемирная организация здравоохранения предложила следующее определение ПКС: «Состояние после COVID-19, развивающееся у лиц с анамнезом вероятной или подтвержденной инфекции, вызванной вирусом SARS-CoV-2, как правило, в течение 3 месяцев от момента дебюта COVID-19 и характеризующееся наличием симптомов на протяжении не менее 2 месяцев, а также невозможностью их объяснения альтернативным диагнозом. К числу распространенных симптомов относятся утомляемость, одышка, когнитивная дисфункция, а также ряд других, как правило влекущих последствия для выполнения повседневной деятельности. Может отмечаться появление симптомов вслед за периодом выздоровления после острой инфекции COVID-19 либо персистенция симптомов с момента первоначально перенесенной болезни. Кроме того, может иметь место периодическое возникновение или рецидивирование симптомов с течением времени» [8]. Данное определение, безусловно, в последующем будет уточняться и совершенствоваться, что связано с рядом нерешенных вопросов, например, отсутствием корреляции тяжести и органных поражений перенесенного COVID-19 с выраженностью симптоматики ПКС; невозможностью лабораторного подтверждения потенциального ПКС при наличии разнообразных жалоб и объективной симптоматики [7-9].
Течение постковидного синдрома
Как было отмечено выше, ПКС отличается чрезвычайно широким и вариабельным набором проявлений как в плане жалоб пациентов, так и симптоматики. В различных обзорах предпринимались попытки ранжировать поражения отдельных органов и систем, но признания эти попытки не получили [7, 8, 10]. Наиболее частыми мишенями признаются дыхательная, нервная, сердечно-сосудистая системы, суставной аппарат, кожа и слизистые, а маркером системного поражения (впрочем, неспецифического) считается синдром астении [2, 10-12]. Данный синдром при ПКС описывается чаще, чем при гриппе и ОРВИ [13, 14].
Рассмотренные проявления ПКС заставляют искать единые патогенетические механизмы повреждения различных органов и систем. Одним из ключевых признано гипоксическое воздействие, запускаемое в ходе острого течения коронавирусной инфекции и обусловленное несколькими причинами: поражением легких, снижением функциональных способностей дыхательной системы вплоть до развития острого респираторного дистресс-синдрома; сложными нарушениями сердечно-сосудистой и кровеносной систем с процессами гиперкоагуляции и гипоперфузии тканей; системным воспалительным процессом различной степени выраженности и цитокиновым штормом как его венцом и т.д. [15, 16]. Гипоксия как патофизиологический феномен запускает в тканях ряд ассоциированных процессов, отягчающих степень поражения: перекисное окисление липидов, повреждение митохондрий, еще больше усугубляющие гипоксию [17-19]; окислительный стресс и накопление токсических продуктов, включая различные свободные радикалы, медиаторы воспаления, цитокины; вторичную недостаточность защитных иммунных реакций и т.п. Исследователи описывают многочисленные патологические «порочные круги», в основе которых лежит или активным участником которых является именно гипоксия [17-20].
Логичным выходом из лабиринта этих труднорешаемых проблем представляется применение средств с прицельным воздействием на механизмы развития и прогрессирования гипоксии и ассоциированных процессов. Достаточно давно при сходных состояниях и процессах (включая инфекционные поражения) убедительно обосновано применение комплексных средств, влияющих на этапы метаболизма кислорода, молекул, принимающих участие в создании макроэргических соединений [21, 22].
Один из них - комплексный сукцинатсодержащий препарат Цитофлавин (ООО «НТФФ «ПОЛИСАН», Россия), включающий в себя взаимопотенцирующие компоненты: инозин, никотинамид, рибофлавин и янтарную кислоту - и обладающий антигипоксическим действием [20-23].
Янтарная кислота является естественным субстратом сукцинатдегидрогеназы - одного из комплексов дыхательной энерготранспортной цепи, основная функция которой заключается в восстановлении FAD. В условиях гипоксии FAD-зависимое звено цикла трикарбоновых кислот угнетается позже NAD-зависимых оксидаз, поэтому в клетке некоторое время поддерживается энергетический обмен при наличии сукцината как субстрата для окисления в митохондриях. Янтарная кислота выступает в качестве медиатора различных биохимических циклов и лиганда специфических рецепторов (SUCNR1, GPR91), расположенных на поверхности цитоплазматической мембраны и сопряженных с G-белками [23], а также оказывает комплекс эффектов на различных уровнях (рисунок). При активации рецепторов усиливается процесс реабсорбции фосфатов и глюкозы [24].
Рибофлавин как кофермент повышает активность сукцинатдегидрогеназы, а также способен восстанавливать глутатион, оказывая непрямое антиоксидантное действие. Никотинамид, обладая коферментными свойствами, также способствует активации NAD-зависимых ферментных систем. Инозин повышает количество пуриновых нуклеотидов, участвующих в ресинтезе ключевых энергетических молекул - АТФ и ГТФ, вторичных мессенджеров - цАМФ и цГМФ, а также нуклеиновых кислот [15, 25, 26]. Сбалансированный состав данного препарата позволяет реализовать целый ряд важнейших метаболических эффектов: антигипоксантный, антиоксидантный, нейропротективный, противоишемический, антиастенический [6, 15, 20 24]. Перечисленные свойства препарата обусловливают позитивный эффект применения Цитофлавина в различных областях медицины: в неврологии при ишемических поражениях центральной нервной системы, как острых, так и хронических [27-30], при нейропатиях и других поражениях периферической нервной системы [31, 32]; при нейроинфекциях [33-35]; в кардиологии [36-38]; в условиях реанимационных отделений при лечении больных с тяжелыми формами острых отравлений [39], а также в комплексе лечебных и реабилитационных мероприятий при ПКС [6, 15, 16, 27, 39-50].
Рис. Основные эффекты экзогенно вводимой янтарной кислоты [26]
Опыт применения Цитофлавина при постковидном синдроме
Применение различных антигипоксантов и сходных препаратов и технологий реабилитации пациентов после COVID-19-ассоциированной пневмонии получило свое продолжение при ПКС: очевидна необходимость адаптации организма к условиям гипоксии и восстановления связанных с этим утраченных функций [24, 26, 47]. Эта терапия способствует устранению последствий гипоксии на уровне тканей, накоплению макроэргов (АТФ, креатинфосфата), например, на уровне сердечно-сосудистой системы повышает содержание миоглобина в миокарде, уменьшает потребность миокарда в кислороде [48]. Отмечается увеличение емкости коронарного русла как за счет непосредственного коронаролитического действия гипоксического стимула, так и за счет раскрытия ранее не функционировавших капилляров и образования новых микрососудов, что обусловливает увеличение устойчивости миокарда к гипоксии, в том числе к ишемическим повреждениям [23, 46, 48]. Применение сукцинатов в качестве медикаментозной поддержки способствует повышению утилизации кислорода тканями, позволяет быстро мобилизовать ресурсы организма при гипоксии любой этиологии [15, 16, 21-23, 26, 49, 50].
Цитофлавин хорошо зарекомендовал себя и при включении в схемы терапии острого COVID [16, 20, 26, 40-42], однако настоящий обзор в большей степени посвящен именно ПКС. Подчеркнута эффективность Цитофлавина в медицинской реабилитации пациентов пожилого и старческого возраста после перенесенной пневмонии, ассоциированной с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) [42-44]. Оценка динамики симптомов по шкалам, отражающим физическое состояние, степень астенизации, психоэмоциональный и когнитивный статус (шкала Борга, тест с шестиминутной ходьбой, шкала астенического состояния, субъективная шкала оценки астении, Краткая шкала оценки психического статуса, Госпитальная шкала тревоги и депрессии), выявила достоверную динамику на фоне терапии Цитофлавином: уменьшение выраженности астении и когнитивных нарушений, повышение показателей теста с шестиминутной ходьбой, улучшение эмоционального фона, снижение уровня тревоги и депрессии [42]. На фоне стандартной терапии ни в одном случае не наблюдалось статистически достоверных изменений перечисленных симптомов. Сходные результаты применения препарата Цитофлавин вкупе с повышением качества жизни пациентов отмечены и другими авторами [24].
Терапия умеренных сосудистых когнитивных нарушений (значения по Монреальской шкале оценки когнитивных функций (MoCA) < 26 баллов) у пациентов, перенесших COVID-19 за 3-12 месяцев до начала исследования, проводилась в том числе с применением Цитофлавина [43]. Пациенты основной группы (ОГ) получали Цитофлавин с 1-х по 25-е сутки наблюдения по 2 таблетки 2 раза в сутки на фоне стандартной базисной терапии. Пациенты группы сравнения получали только стандартную базисную терапию. На фоне терапии Цитофлавином у пациентов ОГ отмечалось уменьшение выраженности когнитивных нарушений (улучшение ориентации, оперативной памяти, концентрации внимания и счета), снижение утомляемости и депрессивных нарушений, улучшение эмоционального фона, повышение физической активности и работоспособности [43].
Акцент на астеническом синдроме при ПКС позволил определить позитивное действие Цитофлавина в рамках сравнительного исследования [19]. Пациенты проходили стандартную постковидную реабилитацию, включавшую импульсную магнитотерапию, ингаляционную терапию, аэроионотерапию, инфракрасную лазеротерапию, курсовые аэробные тренировки, рациональную психотерапию, этапную лекарственную терапию, при этом часть пациентов дополнительно получала Цитофлавин внутривенно ежедневно в течение 10 дней. Отмечены улучшение эмоциональной сферы, увеличение толерантности к физическим нагрузкам на фоне снижения выраженности астенизации, уровня депрессии (шкала Гамильтона), статистически достоверные и в динамике, и в сравнении с аналогичными показателями в группе, не получавшей Цитофлавин [19].
Влияние Цитофлавина на течение астенических и когнитивных расстройств у пациентов, перенесших COVID-19, изучалось в рандомизированном проспективном исследовании «Цитадель» [45]. Давность перенесенного SARS-CoV-2 - от 1 до 3 месяцев с момента выздоровления. Пациенты в течение 25 дней получали либо Цитофлавин по 2 таблетки 2 раза в день, либо иные лекарственные средства (витамины, ноотропные препараты). Оценка состояния по шкале оценки астении (MFI-20), краткой шкале оценки психического статуса (опросник MMSE), опроснику качества жизни (EQ-5D), шкале оценки общего состояния здоровья, Питтсбургскому опроснику качества сна (PSQI) проведена до начала и по завершении курса терапии. Установлено, что назначение Цитофлавина позволило добиться статистически более выраженного противоастенического эффекта и коррекции когнитивных нарушений, чем в группе стандартной терапии. Выявлен дополнительный эффект Цитофлавина - снижение тромбоцитопении. Ни у одного пациента не было серьезных нежелательных явлений, связанных с приемом препарата [45].
Добавление Цитофлавина к курсу гипобарической барокамерной адаптации у пациентов, перенесших COVID-19, способствовало достоверно большему функциональному восстановлению (согласно шкале влияния травматического события, таблицам Шульте и опроснику качества жизни EQ-5), повышая, таким образом, их реабилитационный потенциал [48]. Важно заметить, что полученные клинические результаты сохранялись и через 3 месяца после окончания исследования.
Выводы и рекомендации
Таким образом, комплексный препарат Цитофлавин (инозин + никотинамид + рибофлавин + янтарная кислота) обладает антиоксидантным, антигипоксантным действием, восстанавливает митохондриальное звено энергетического обмена клеток, уменьшает продукцию свободных радикалов и выраженность оксидативного стресса, повышая функциональную активность ферментов антиоксидантной защиты, способствует утилизации глюкозы и жирных кислот на клеточном уровне.
Представленный спектр механизмов действия препарата позволяет эффективно влиять на развитие и выраженность постинфекционной астении, когнитивных нарушений и других проявлений ПКС. Результаты доказательных исследований позволили включить Цитофлавин в качестве обоснованного подхода неспецифической терапии постинфекционной астении (резолюция Экспертного совета Российского научного медицинского общества терапевтов и Национальной ассоциации специалистов по инфекционным болезням им. академика РАН В.И. Покровского) [14].
Все компоненты препарата являются естественными метаболитами для организма. Цитофлавин хорошо себя зарекомендовал при включении как в схемы терапии метаболических нарушений, развивающихся при цереброваскулярных нарушениях, астеническом синдроме - при органических и инфекционных поражениях нервной системы, в терапии когнитивных нарушений при токсических повреждениях мозга, так и для повышения работоспособности у спортсменов.
Применение Цитофлавина в составе комплексной терапии постковидного и сходных синдромов способствует снижению выраженности как субъективных, так и объективных симптомов и нарушений на уровне различных органов и систем, ускоряет клиническое выздоровление, уменьшает риски серьезных осложнений за счет активизации резервов организма и создания условий для восстановления.
Литература
1. Колбин А.С., Гомон Ю.М., Балыкина Ю.Е. и др. Социально-экономическое и глобальное бремя COVID-19. Качественная клиническая практика. 2021; (1): 24-34.
2. Арутюнов Г.П., Тарловская Е.И., Арутюнов А.Г. и др. Клинические особенности постковидного периода. Результаты международного регистра «Анализ динамики коморбидных заболеваний у пациентов, перенесших инфицирование SARS-CoV-2 (АКТИВ SARSCoV-2)». Предварительные данные (6 месяцев наблюдения). Российский кардиологический журнал. 2021; 26 (10): 4708.
3. Jarrott B., Head R., Pringle K.G. et al. “LONG COVID” -a hypothesis for understanding the biological basis and pharmacological treatment strategy. Pharmacol. Res. Perspect. 2022; 10: e00911.
4. The Lancet. Facing up to long COVID. Lancet. 2020; 396 (10266): 1861.
5. Molteni E., Sudre C.H., Canas L.S. et al. Illness duration and symptom profile in symptomatic UK school-aged children tested for SARS-CoV-2. Lancet Child. Adolesc. Health. 2021; 5 (10): 708-718.
6. Камчатнов П.Р., Ханмурзаева С.Б., Чугунов А.В., Ханмурзаева Н.Б. Неврологические аспекты постковидного синдрома. Терапия. 2022; 3: 144-152.
7. Арутюнов А.Г., Сеферович П., Бакулин И.Г. и др. Реабилитация после COVID-19. Резолюция Международного совета экспертов Евразийской ассоциации терапевтов и Российского кардиологического общества. Российский кардиологический журнал. 2021; 26 (9): 4694.
8. Goёrtz Y.M.J., VanHerck M., Delbressine J.M. et al. Persistent symptoms 3 months after a SARS-CoV-2 infection: the post-COVID-19 syndrome? ERJ Open. Res. 2020; 6 (4): 00542-2020.
9. World Health Organization. A clinical case definition of post COVID-19 condition by a Delphi consensus, 6 October 2021. Available at: apps.who.int/iris handle/10665/345824
10. Kang Y., Chen T., Mui D. et al. Cardiovascular manifestations and treatment considerations in COVID-19. Heart. 2020; 106 (15): 1132-1141.
11. COVID-19 rapid guideline: managing the long-term effects of COVID-19 (NG188): Evidence review 5: interventions. London: National Institute for Health and Care Excellence (NICE); 2020 Dec. (NICE Guideline, No. 188.). Available at: ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK567264
12. Методические рекомендации «Особенности течения long-COVID-инфекции. Терапевтические и реабилитационные мероприятия». Терапия. 2022; 1 (Приложение): 1-147.
13. Medscape. Long COVID more common than “Long flu”, study suggests. Sep 29; 2021. Available at: www. medscape.com/viewarticle/959942
14. Малявин А.Г., Горелов А.В., Васенина Е.Е. и др. Постинфекционная астения: современные подходы к терапии. Резолюция Экспертного совета Российского научного медицинского общества терапевтов и Национальной ассоциации специалистов по инфекционным болезням им. академика РАН В.И. Покровского. Профилактическая медицина. 2023; 26 (9): 88-97.
15. Орлов Ю.П., Говорова Н.В., Корпачева О.В. и др. О возможности использования препаратов группы сукцинатов в условиях гипоксии при COVID-19. Общая реаниматология. 2021; 17 (3): 78-98.
16. Шаповалов К.Г., Цыденпилов Г.А., Лукьянов С.А. и др. Перспективы применения сукцинатов при тяжелом течении новой коронавирусной инфекции.
Экспериментальная и клиническая фармакология. 2020; 83: 40-43.
17. Burtscher J., Cappellano G., Omori A. et al. Mitochondria: in the cross fire of SARS-CoV-2 and immunity. iScience. 2020; 23 (10): 101631.
18. Nunn A., Guy G., Brysch W. et al. SARS-CoV-2 and mitochondrial health: implications of lifestyle and ageing. Immun. Ageing. 2020; 17 (1): 33.
19. Терешин А.Е., Кирьянова В.В., Решетник Д.А. Коррекция митохондриальной дисфункции в комплексной реабилитации пациентов, перенесших COVID-19. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2021; 121 (8): 25-29.
20. Шульдяков А.А., Смагина А.Н., Рамазанова К.Х. и др. Патогенетические подходы к коррекции сосудистого звена гомеостаза при COVID-19: обзор. Терапевтический архив. 2023; 95 (11): 1004-1008.
21. Верткин А.Л., Кнорринг Г.Ю., Семенов Ф.А. Нейропротекторная терапия: знакомьтесь - препарат Цитофлавин. Амбулаторный прием. 2016; 2 (3-6): 14-18.
22. Красова Е.К., Титович И.А., Сидоров К.О., Оковитый С.В. Оценка эффективности и безопасности Цитофлавина в качестве нейропротектора на основе систематического обзора. Разработка и регистрация лекарственных средств. 2025; 14 (1): 285-318.
23. Валеев В.В., Коваленко А.Л., Таликова Е.В. и др. Биологические функции сукцината (обзор зарубежных экспериментальных исследований). Антибиотики и химиотерапия. 2015; 60 (9-10): 33-37.
24. Агафьина А.С., Макарьина Е.С., Усикова Е.В. и др. Нейропротекторная терапия в реабилитации пациентов, перенесших COVID-19-ассоциированную пневмонию. Экспериментальная и клиническая фармакология. 2022; 85 (1): 7-12.
25. Приходько В.А., Селизарова Н.О., Оковитый С.В. Молекулярные механизмы развития гипоксии и адаптации к ней. Часть I. Архив патологии. 2021; 83 (2): 52-61.
26. Оковитый С.В., Суханов Д.С., Заплутанов В.А., Смагина А.Н. Антигипоксанты в современной клинической практике. Клиническая медицина. 2012; 90 (9): 63-68.
27. Лемешевская О.И., Сопрун Л.А., Камаева Э.А. и др. Роль препарата Цитофлавин в коррекции дизавтономии у больных с постковидным синдромом. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2024; 124 (11): 1-7.
28. Камчатнов П.Р., Абусуева Б.А., Евзельман М.А. и др. Течение острого ишемического инсульта у больных, получавших Цитофлавин. Современная медицина. 2020; 1: 157-159.
29. Ким О.В., Маджидова Ё.Н., Шарипов Ф.Р. Нейропротекторная терапия при хронических цереброваскулярных заболеваниях. Российский неврологический журнал. 2021; 26 (4): 46-49.
30. Мазин П.В., Шешунов И.В., Мазина Н.К. Метааналитическая оценка клинической эффективности Цитофлавина при неврологических заболеваниях. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017; 117 (3): 28-39.
31. Боголепова А.Н. Возможности терапии неврологических осложнений сахарного диабета. Нервные болезни. 2023; 1: 66-70.
32. Кукушкин М.Л., Супонева Н.А., Давыдов О.С. и др. Резолюция экспертного совета «Возможности препарата Цитофлавин у пациентов с диабетической полинейропатией» по результатам исследования «Эффективность и безопасность комбинированного метаболического препарата, содержащего инозин, никотинамид, рибофлавин и янтарную кислоту, для лечения диабетической нейропатии: многоцентровое рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое клиническое исследование в параллельных группах (CYLINDER)». Российский журнал боли. 2023; 21 (3): 59-65.
33. Исаков В.А., Коваленко А.Л., Мартынова О.В. и др. Эффективность цитофлавина в терапии энцефалопатий у больных нейроинфекциями. Антибиотики и химиотерапия. 2010; 55 (1-2): 36-41.
34. Скрипченко Н.В., Иванова Г.П., Скрипченко Е.Ю. и др. Эффективность цитофлавина при диссеминированных энцефаломиелитах у детей. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017; 117 (11-2): 67-74.
35. Тихонова Е.О., Ляпина Е.П., Шульдяков А.А., Сатарова С.А. Использование препаратов, содержащих сукцинат, в клинике инфекционных болезней. Терапевтический архив. 2016; 88 (11): 121-127.
36. Карташова Е.А., Сарвилина И.В. Влияние цитофлавина на молекулярные механизмы ремоделирования миокарда и сосудистой стенки у пациентов с систолической артериальной гипертензией. Кардиология и сердечно-сосудистая хирургия. 2018; 11 (5): 40-46.
37. Будневский А.В., Семенкова Г.Г., Чернов А.В., Кокорева Л.В. Оценка эффективности лечения больных хронической сердечной недостаточностью с применением цитофлавина. Прикладные информационные аспекты медицины. 2014; 17 (2): 31-34.
38. Ромащенко О.В. Возможность персонализированного использования цитофлавина в качестве цитопротектора при ишемической болезни сердца. Экспериментальная и клиническая фармакология. 2021; 84 (10): 19-24.
39. Ливанов Г.А., Батоцыренова Х.В., Лодягин А.Н. и др. Использование Цитофлавина в интенсивной терапии больных с тяжелыми формами острых отравлений. Тезисы докладов Российской научной конференции «Медико-биологические проблемы противолучевой и противохимической защиты». СПб., 2004: 361-362.
40. Дунц П.В., Военнов О.В., Мокров К.В. и др. Нейро-метаболическая терапия у пациентов с COVID-19-ассоциированной энцефалопатией. Вестник анестезиологии и реаниматологии. 2021; 18 (6): 30-37.
41. Екушева Е.В., Войтенков В.Б., Ризаханова О.А. Эффективность применения Цитофлавина в комплексной терапии пациентов с COVID-19. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2021; 121 (12): 33-39.
42. Ковальчук В.В., Ершова И.И., Молодовская Н.В. Возможности повышения эффективности терапии пациентов с хронической ишемией головного мозга на фоне COVID-19. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2021; 121 (3 Вып. 2): 60-66.
43. Белова Л.А., Машин В.В., Долгова Д.Р. и др. Оценка эффективности препарата Цитофлавин у пациентов с дисциркуляторной энцефалопатией, перенесших новую коронавирусную инфекцию. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023; 123 (6): 63-71.
44. Болотова Е.В., Заболотская Т.Ю., Дудникова А.В. и др. Эффективность Цитофлавина в медицинской реабилитации пациентов пожилого и старческого возраста. Терапевтический архив. 2024; 96 (11): 1075-1080.
45. Путилина М.В., Теплова Н.В., Баирова К.И. и др. Эффективность и безопасность Цитофлавина при реабилитации больных с постковидным синдромом: результаты проспективного рандомизированного исследования ЦИТАДЕЛЬ. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2021; 121 (10): 45-51.
46. Лемешевская О.И., Камаева Э.А., Лукашенко М.В. и др. Успешное применение Цитофлавина у пациентки с постковидным синдромом. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2023; 123 (7): 1-4.
47. Кондратьев А.Н., Александрович Ю.С., Дрягина Н.В. и др. Методология двухкомпонентной модели нейровегетативной и метаболической стабилизации больных с осложненным течением коронавирусной инфекции COVID-19: пособие для врачей. СПб.: Ассоциация анестезиологов и реаниматологов Северо-Запада, 2020. 24 с.
48. Оленская Т.Л., Николаева А.Г., Азаренок М.К. и др. Компоненты медицинской реабилитации на амбулаторном и домашнем этапах для лиц старшего возраста после перенесенной пневмонии COVID-19. Рецепт. 2021; 24 (2): 247-260.
49. Николаева А.Г., Оленская Т.Л., Соболева Л.В. Гипобарическая адаптация в реабилитации пациентов с бронхиальной астмой и хроническим бронхитом. Вестник Витебского государственного медицинского университета. 2014; 13 (1): 63-70.
50. Ганапольский В.П., Матыцин В.О., Гринчук С.С. и др. Возможности и перспективы применения Цитофлавина для повышения резервов адаптации специалистов, работающих в горных условиях. Антибиотики и химиотерапия. 2019; 64 (5-6): 49-53.
POSSIBILITIES OF ANTIOXIDANT THERAPY FOR POST-COVID SYNDROME
G.Yu. Knorring
Russian University of Medicine
For correspondence: German Yu. Knorring, knorring@mail.ru
Key words: new coronavirus infection, COVID-19, post-covid syndrome, long-COVID, Cytoflavin, succinate, inosine nicotinamide, riboflavin, succinic acid
For citation: Knorring G.Yu. Possibilities of antioxidant therapy for post COVID syndrome. Pharmacology & Pharmacotherapy. 2025; 3: ##-##. DOI 10.46393/27132129_2025_3
Summary
Early enough, when analyzing the course of the new coronavirus infection COVID-19, it became clear that the numerous manifestations of the disease not only do not regress as the acute inflammatory process subsides, but, on the contrary, increase. The concept of the so-called post-COVID syndrome, long-COVID, was formulated. This course of the pathological process negatively affects the condition of patients, a wide range of complications forces multidisciplinary teams of specialists to be involved in treatment, the course of the disease is prolonged and increases the costs of the healthcare system. The variety of manifestations of cystic fibrosis has led to the search for common pathogenetic mechanisms of damage to various organs and systems. One of these is the hypoxic effect triggered during the acute course of coronavirus infection and associated with several causes. Accordingly, great hopes were placed on antihypoxic therapy, the effectiveness of which was later confirmed by the results of the conducted studies. One of such approaches is the use of combined drugs with a polymodal effect on the pathogenetic mechanisms of the development of postcovoid syndrome. The article analyzes the background and experience of using succinate-containing complexes in the treatment of long-COVID.
