Дибикор

Метаболический препарат на основе таурина с показаниями к применению:
- хроническая недостаточность кровообращения I-III функционального класса (по международной классификации)
- интоксикация, вызванная сердечными гликозидами
- сахарный диабет инсулинзависимого и инсулиннезависимого типа


Инструкции:

Неалкогольная жировая болезнь печени, ассоциированная с ожирением: терапевтические возможности

Статьи

Опубликовано в журнале:
«CONSILIUM MEDICUM » VOL. 18, NO. 8 , 2016

Д.И.Трухани, Д.С.Иванова
ГБОУ ВПО Омский государственный медицинский университет Минздрава России. 644099, Россия, Омск, ул. Ленина, 12

Последние десятилетия ознаменовались выраженным ростом распространенности заболеваний, ассоциированных с изменением характера питания и образа жизни населения. Одним из наиболее часто ассоциированных с ожирением патологических состояний является метаболический синдром (МС). Практически у всех пациентов с МС имеется жировая дистрофия гепатоцитов и почти у 1/2 обнаруживается стеатогепатит, что позволяет рассматривать неалкогольную жировую болезнь печени (НАЖБП) в качестве печеночного компонента МС. Перспективным препаратом при НАЖБП, ассоциированной с ожирением и нарушением метаболических процессов в организме, является таурин.
Ключевые слова: ожирение, метаболический синдром, неалкогольная жировая болезнь печени, лечебно-профилактические рекомендации, таурин, Дибикор.
Для цитирования: Трухан Д.И., Иванова Д.С. Неалкогольная жировая болезнь печени, ассоциированная с ожирением: терапевтические возможности. Consilium Medicum. 2016; 18 (8):

Non-alcoholic fatty liver disease associated with obesity: therapeutic opportunities

D.I.Trukhan, D.S.Ivanova

Recent decades have seen a marked increase in the prevalence of diseases associated with a change in the nature of power and way of life. One of the most often associated with pathological conditions of obesity is a metabolic syndrome (MS). Almost all patients with MS there is fatty degeneration of hepatocytes, and nearly half found steatohepatitis, which can be considered non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) as the hepatic component of MS. A promising drug in NAFLD associated with obesity and impaired metabolic processes in the body, is taurine.
Keywords: obesity, metabolic syndrome, non-alcoholic fatty liver disease, medical and preventive recommendations, taurine, Dibikor.
For citation: Trukhan D.I., Ivanova D.S. Non-alcoholic fatty liver disease associated with obesity: therapeutic opportunities. Consilium Medicum. 2016; 18 (8)

Последние десятилетия ознаменовались выраженным ростом распространенности заболеваний, ассоциированных с изменением характера питания и образа жизни населения.

На официальном сайте Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) отмечено, что в 2014 г. в мире имеют избыточную массу тела более 1,9 млрд взрослых, а более 600 млн страдают ожирением [1]. В системном метаанализе (1769 отчетов, опросов, исследований) распространенности избыточной массы тела и ожирения за период 1980-2013 гг. наглядно показано увеличение в мире доли взрослых и детей с индексом массы тела (ИМТ)>25 кг/м2. В медицинской литературе в последнее десятилетие стал использоваться термин «globesity», подчеркивающий глобальность и значимость данного явления. К настоящему времени свыше 1/3 взрослых в мире имеют избыточную массу тела - 36,9% мужчин и 38% женщин, а каждый десятый в мире страдает ожирением (ИМТ>30 кг/м2) [2].

В Российской Федерации распространенность избыточной массы тела составляет 59,2%, а непосредственно ожирения - 24,1%, в США - 67,4 и 33,3%, Великобритании -63,6 и 25,8% соответственно [2].

Параллельно с увеличением числа лиц с избыточной массы тела и ожирением наблюдается существенный рост сахарного диабета (СД), сердечно-сосудистой патологии, а среди заболеваний органов пищеварения - неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) и гастроэзофагеальной рефлюксной болезни (ГЭРБ). Так, по данным ВОЗ, избыточная масса тела и ожирение предопределяют развитие до 44% всех случаев СД типа 2 (СД 2), до 23% случаев ишемической болезни сердца [1]. В европейских странах, по данным Европейской ассоциации по изучению ожирения (European Association for the Study of Obesity), следствием ожирения среди взрослого населения является 80% случаев СД 2, 35% - ишемической болезни сердца и 55% -артериальной гипертензии (АГ) [3].

Ожирение является чрезвычайно дорогостоящей проблемой здравоохранения и с точки зрения экономики и с точки зрения индивидуального и общественного здоровья, долголетия и психологического благополучия [1, 4, 5].

На сегодняшний день ожирение не считается только эстетической проблемой, вызванной перееданием и отсутствием самоконтроля. ВОЗ, национальные и международные медицинские и научные общества в настоящее время рассматривают ожирение как хроническое прогрессирующее заболевание, обусловленное избыточным накоплением жировой ткани в результате многочисленных экологических и генетических факторов - adiposity-based chronic disease [6]. Например, в соответствии с определением Американского сообщества по хирургии метаболии и ожирения (American Society for Metabolic and Bariatric Surgery) ожирение - хроническое, рецидивирующее, многофакторное нейроповеденческое заболевание, при котором увеличение жира в организме способствует дисфункции жировой ткани и ее биомеханическому воздействию на окружающие ткани с развитием метаболических и психосоциальных последствий для здоровья [7].

По характеру распределения жира выделяют 2 основных типа ожирения - абдоминальное и глютеофеморальное. При абдоминальном типе основная масса жира расположена в брюшной полости, на передней брюшной стенке, туловище, шее и лице (андроидный, или мужской, тип ожирения). При глютеофеморальном типе отмечается преимущественное отложение жира на бедрах и ягодицах (гиноидный, или женский, тип ожирения). При смешанном типе отмечается равномерное распределение жировых отложений во всем организме человека.

В 1950 г. ожирение было включено ВОЗ в Международную классификацию болезней, а в качестве основного критерия диагностики стал рассматриваться ИМТ. В настоящее время количественная оценка ожирения на основе ИМТ по-прежнему широко используется (табл. 1).

Таблица 1. Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ, 2004)

Наличие и выраженность ожирения ИМТ, кг/м2
Дефицит массы тела <18,5
Нормальная масса тела 18,5-24,9
Увеличение массы тела 25-29,9
Ожирение 1 -й степени 30-34,9
Ожирение 2-й степени 35-39,9
Ожирение 3-й степени - болезненное (морбидное)ожирение >40

Вместе с тем, в ряде проспективных исследований по оценке влияния избыточного ИМТ и ожирения на показатели смертности получены неоднозначные результаты, в частности свидетельствующие о лучшей выживаемости пациентов с избыточным ИМТ и небольшим ожирением по сравнению с нормальным и сниженным ИМТ. Поэтому в настоящее время активно обсуждается вопрос поиска дополнительных критериев оценки имеющегося у пациента ожирения. Так, в рекомендациях ААСЕ/АСЕ, 2014 (American Association of Clinical Endocrinologists/American College of Endocrinology) [8] предлагается оценивать значение ожирения на основе наличия или отсутствия связанных с ним состояний, заболеваний или осложнений (табл. 2).

Таблица 2. Классификация ожирения ААСЕ/АСЕ (2014 г.) [8]

Стадия ожирения ИМТ, кг/м2 Ассоциированная с ожирением патология
Избыточная масса тела >25 Нет состояний/заболеваний или осложнений, связанных с ожирением
Ожирение, 0-я стадия >30 Нет состояний/заболеваний или осложнений, связанных с ожирением
Ожирение, I стадия >25 Имеется одно или более состояние/заболевание или осложнение,
связанное с ожирением, легкой или средней степени выраженности
Ожирение, II стадия >25 Имеется одно или более состояние/заболевание или осложнение,
связанное с ожирением, тяжелой степени

К ассоциированным с ожирением состояниям и заболеваниям относятся: метаболический синдром (МС), нарушенная толерантность к глюкозе, СД 2, дислипидемия, АГ, НАЖБП, ГЭРБ, ночное апноэ, бронхиальная астма, остеоартроз, затруднение/неспособность активно двигаться, синдром поликистозных яичников, стрессовое и ургентное недержание мочи, психологические расстройства/стигматизация [8].

МС является одним из наиболее часто ассоциированных с ожирением патологических состояний. МС характеризуется увеличением массы висцерального жира, снижением чувствительности периферических тканей к инсулину и гиперинсулинемией, которые вызывают развитие нарушений углеводного, липидного, пуринового обменов и АГ.

Основным критерием МС является центральный (абдоминальный) тип ожирения (окружность талии более 80 см у женщин и более 94 см у мужчин). К дополнительным критериям МС относятся: уровень артериального давления (АД)>140 и 90 мм рт. ст. или лечение АГ препаратами; повышение уровня триглицеридов (>1,7 ммоль/л); снижение уровня холестерина (ХС) липопротеидов высокой плотности (<1,0 ммоль/л у мужчин; <1,2 ммоль/л у женщин); повышение уровня ХС липопротеидов низкой плотности более 3,0 ммоль/л; нарушенная толерантность к глюкозе (НТГ) -повышенный уровень глюкозы плазмы через 2 ч после нагрузки 75 г безводной глюкозы при пероральном глюкозо-толерантном тесте (ПГТТ)>7,8 и <11,1 ммоль/л, при условии, что уровень глюкозы плазмы натощак составляет менее 7,0 ммоль/л; нарушенная гликемия натощак (НГН) -повышенный уровень глюкозы плазмы натощак 6,1 и более и менее 7,0 ммоль/л, при условии, что глюкоза плазмы через 2 ч при ПГТТ составляет менее 7,8 ммоль/л; комбинированное нарушение НГН/НТГ - повышенный уровень глюкозы плазмы натощак 6,1 и более и менее 7,0 ммоль/л в сочетании с глюкозой плазмы через 2 ч при ПГТТ>7,8 и менее 11,1 ммоль/л. Достоверным МС считается при наличии 3 критериев: 1 основного и 2 дополнительных [9].

Практически у всех пациентов с МС имеется жировая дистрофия гепатоцитов и почти у 1/2 обнаруживается стеатогепатит, что позволяет НАЖБП в качестве печеночного компонента МС [10-12].

В настоящее время понятие НАЖБП четко очерчено и охватывает спектр поражений печени, включающий:

  • жировую дистрофию (стеатоз печени);
  • жировую дистрофию с воспалением и повреждением гепатоцитов (неалкогольный, или метаболический, стеатогепатит - НАСГ) и фиброзом (с возможностью прогрессии с исходом в цирроз).
Первичная НАЖБП, как правило, ассоциирована с ожирением и эндогенными нарушениями липидного и углеводного обмена. Так, НАЖБП значительно чаще выявляется у пациентов с ожирением и с нарушениями жирового и углеводного обмена: у 90% пациентов с ожирением [13] и дислипидемией [14, 15], у 3 из 5 пациентов с СД 2 [16, 17]. НАЖБП рассматривается в качестве независимого фактора риска сердечно-сосудистых заболеваний [18, 19], СД 2, хронической болезни почек и колоректального рака [12, 20].

Эпидемиология НАЖБП

Эпидемиологические исследования последнего десятилетия показывают, что НАЖБП является одним из самых распространенных гастроэнтерологических заболеваний в США и странах Западной Европы. В общей популяции взрослого населения индустриально развитых стран распространенность НАЖБП варьирует в разных эпидемиологических исследованиях в пределах 20-35% (в среднем 25%), а в некоторых этнических группах, например среди испаноязычных людей, достигает 45% [21]. Распространенность НАЖБП увеличивается с возрастом [18].

В рамках исследовательской программы National Health and Nutrition Examination Surveys изучена распространенность хронических болезней печени в США с 1988 по 2008 г. [22]. За этот период распространенность гепатита В, гепатита С и алкогольного гепатита практически не изменилась, а доля НАЖБП среди хронических болезней печени выросла с 46,8 до 75,1%. Параллельно росту распространенности НАЖБП отмечен рост распространенности ожирения, инсулинорезистентности, СД 2 и АГ.

НАСГ имеет место 10% пациентов с НАЖБП (2-3% всех взрослых). Чаще НАСГ выявляется у женщин в возрасте 40-50 лет в 60-75% случаев [23]. По данным эпидемиологического исследования, проведенного в Великобритании, у 2% пациентов со стеатозом печени в течение 15-20 лет и у 12% пациентов с НАСГ в течение 8 лет отмечается прогрессирование НАЖБП в цирроз печени. Обследование больших групп пациентов с криптогенным циррозом печени, включавшее оценку сопутствующих заболеваний и факторов риска, позволяет предполагать, что во многих случаях (до 60-80%) цирроз печени «неясной этиологии» развивается на фоне недиагностируемого НАСГ.

В России, по данным большого эпидемиологического исследования по выявлению распространенности НАЖБП в российской популяции DIREG_L_01903 (2007 г.) под руководством академика В.Т.Ивашкина, которое включало более 30 тыс. амбулаторных пациентов врачей первого контакта, НАЖБП была зарегистрирована у 27% пациентов. Из них неалкогольный стеатоз был выявлен в 80,3%, а стеатогепатит и цирроз соответственно в 16,8 и 2,9% случаев. При этом о наличии данного заболевания знали лишь 1% из обследованных лиц [10, 24].

В конце 2015 г. экспертами Российской гастроэнтерологической ассоциации, Российского общества по изучению печени и Национального интернет-общества специалистов по внутренним болезням подведены итоги всероссийского эпидемиологического исследования распространенности НАЖБП DIREG2, проводившегося в 16 городах России в 2013-2014 гг. Участниками исследования стали более 50 тыс. пациентов и более 1 тыс. гастроэнтерологов, терапевтов и педиатров, ведущих амбулаторный прием. По результатам исследования НАЖБП выявлена у 37,3% участников. При этом отмеченный рост заболеваемости приходится в первую очередь на молодые возрастные группы трудоспособного населения в возрасте от 18 до 39 лет. К основным факторам риска развития НАЖБП отнесены: ИМТ>27 кг/м2, ожирение, СД, гиперхолестеринемия. Факторы риска выявлены у 92% пациентов с НАЖБП [25, 26].

Из представленных эпидемиологических данных вытекает важный практический вывод: каждый четвертый-третий пациент, посещающий врача-терапевта и врача общей практики в поликлиниках России, нуждается в профилактическом лечении стеатоза печени [10, 25, 26].

Диагностика

Главной клинической особенностью течения НАЖБП (стеатоза и НАСГ) является малосимптомность. Симптомы НАЖБП неспецифичны и свидетельствуют лишь о самом факте поражения печени, но не коррелируют со степенью его тяжести [27, 28].

Астения (общая слабость, повышенная утомляемость и пр.) является наиболее частым синдромом, выявляемым у пациентов со стеатозом и НАСГ. Выявление при осмотре пациента с НАСГ «бессимптомной» гепатомегалии может достигать, по данным литературы, 75% случаев. Другие характерные для хронических заболеваний печени симптомы у большинства пациентов чаще всего отсутствуют.

Средний возраст больных на момент диагностики НАЖБП составляет 45-50 лет. Большинство пациентов, страдающих стеатозом печени и НАСГ, имеют избыточную массу тела, на 10-40% превышающую идеальную (ИМТ>30 кг/м2). При первичной НАЖБП в клинической картине присутствуют симптомы, связанные с сопутствующими нарушениями углеводного и липидного обмена.

Частой составляющей клинической картины НАЖБП является наличие симптомокомплекса функциональных расстройств билиарного тракта (дисфункции желчного пузыря и желчевыводящих путей) - до 30% больных предъявляют жалобы на боли и дискомфорт в правом подреберье, связанные с приемом пищи.

При лабораторных исследованиях возможно выявление синдромов цитолиза и холестаза [29, 30]. Синдром цитолиза при НАЖБП проявляется повышением активности сывороточной аланинаминотрансферазы (АЛТ) в 2-3 раза и аспартатаминотрансферазы (АСТ) в 2-10 раз по сравнению с нормой. Оценка соотношения АСТ/АЛТ не позволяет провести различия между алкогольным гепатитом и НАСГ. Соотношение АСТ/АЛТ, превышающее 3, обнаруживается примерно у 32% пациентов с НАСГ, свыше 1 - у 40% пациентов.

Синдром холестаза: гипербилирубинемия в пределах 25-35 ммоль/л имеет место в 12-17% случаев (чаще уровень сывороточного билирубина сохраняется в пределах нормы), активность щелочной фосфатазы (ЩФ) умеренно повышена у 40-60% пациентов. У 1/3-2/3 больных НАСГ возможно повышение активности ЩФ и g-глутамилтранс-пептидазы (ГГТП), обычно не более чем до 2 норм. Мезенхимально-воспалительный синдром и синдром гепатодепрессии нехарактерны для НАСГ.

У пациентов часто определяются лабораторные признаки нарушения углеводного (повышение уровня глюкозы крови или нарушенная толерантность к глюкозе) и жирового (гиперхолестеринемия и гипертриглицеридемия) обмена. Гематологические нарушения для НАСГ нехарактерны вплоть до развития гиперспленизма при циррозе печени.

Инструментальные методы обследования (ультразвуковое исследование, компьютерная томография, магнитно-резонансная томография) позволяют верифицировать гепатомегалию, косвенно оценить степень стеатоза печени и зарегистрировать формирование портальной гипертензии. Радионуклидное сканирование с коллоидом серы, меченным 99mTc, позволяет визуализировать очаговый стеатоз как дефекты накопления изотопа. С помощью методов визуализации не представляется возможным провести различия между стеатозом печени и НАСГ. Фиброгастродуоденоскопия позволяет диагностировать варикозное расширение вен пищевода при трансформации стеатогепатита в цирроз печени [31].

НАЖБП чаще всего выявляется случайно, когда при ультразвуковом исследовании органов брюшной полости пациента выявляют признаки жировой дистрофии печени. К ультразвуковыми признаками диффузного жирового поражения печени относятся:

  1. диффузная гиперэхогенная эхоструктура («яркая» печень);
  2. усиленная эхоструктура печени по сравнению с почками;
  3. нечеткость и сглаженность сосудистого рисунка;
  4. дистальное затухание (ослабление) сигнала.
В ряде случаев на фоне жировой инфильтрации могут визуализироваться участки пониженной эхогенности, соответствующие неизмененной паренхиме печени [29, 30].

Эксперты Европейской ассоциации по изучению печени (European Association for the Study of the Liver) для неинвазивной диагностики тяжести поражения печени в разных клинических ситуациях, в том числе и при НАЖБП, рекомендуют [32, 33] использовать индексы стеатоза (FLI) [34] и фиброза печени (NFS) [35].

Морфологическое исследование печени служит основой диагностики НАЖБП, однако без учета данных анамнеза (исключения употребления пациентом алкоголя в гепатотоксической дозе - более 20 мл этанола в сутки) по гистологической картине невозможно провести различие между алкогольным гепатитом и НАСГ. В соответствии с рекомендациями Болонской конференции (2009 г.) биопсию печени пациентам с НАЖБП рекомендуется проводить в следующих случаях: наличие мотивации пациента, СД 2, абдоминального (андроидного) ожирения, тромбоцитопении 140 109/л и менее, инсулинорезистентности, любых косвенных признаках цирроза [36]. В тех случаях, когда уровень сывороточных аминотрансфераз в норме, биопсия печени не показана.

Принципы терапии

Патогенетически обоснованными в лечении НАЖБП, связанной с ожирением, являются мероприятия, направленные на модификацию образа жизни, которые включают рациональное питание и регулярные дозированные физические нагрузки.

Общепринятой схемы медикаментозной терапии НАЖБП в настоящее время нет. Однако это не исключает возможности использования лекарственных препаратов в дополнение к рекомендациям по диете и режиму.

Лечебные мероприятия при НАЖБП целесообразно проводить как можно раньше, на стадии стеатоза. Большинству пациентов с НАЖБП, связанной с ожирением, показана терапия, сочетающая в себе стабилизацию мембран гепатоцитов, антиоксидантную защиту, иммуномодуляцию, которая обеспечивает противовоспалительную активность, и направленная на купирование проявлений дисфункции желчевыводящих путей [27, 29, 31, 37, 38].

Перспективным препаратом при НАЖБП, ассоциированной с ожирением и нарушением метаболических процессов в организме, является таурин. Таурин является жизненно необходимой сульфоаминокислотой, которая является конечным продуктом обмена серосодержащих аминокислот (метионина, цистеина, цистеамина). Способствует нормализации функций клеточных мембран, активации энергетических обменных процессов, стимулирует репаративные и регенерационные процессы [39, 40].

Таурин обладает осморегуляторным и мембранопротекторным свойствами, положительно влияет на фосфолипидный состав мембран клеток, нормализует обмен ионов кальция и калия в клетках. У таурина выявлены свойства тормозного нейромедиатора, он обладает антистрессорным действием, может регулировать высвобождение g-аминомасляной кислоты, адреналина, пролактина и других гормонов, а также регулировать ответы на них. Участвуя в синтезе белков дыхательной цепи в митохондриях, таурин регулирует окислительные процессы и проявляет антиоксидантные свойства; влияет на ферменты, такие как цитохромы, ответственные за метаболизм различных ксенобиотиков.

Биологический синтез таурина недостаточен для поддержания у человека тех биохимических процессов, в которых он задействован. Основным источником таурина являются мясные и рыбные продукты. При дефиците таурина в питании или в результате каких-либо иных причин (СД, ишемия, стресс, травма и др.) страдают все виды обмена веществ любой клетки любого органа. Так, эпидемиологические исследования свидетельствуют о том, что потребление с пищей таурина обратно пропорционально распространенности болезней обмена веществ [41].

Наиболее известным препаратом таурина в нашей стране является препарат Дибикор® компании ООО «ПИК-ФАРМА». В клинической практике основной и наиболее изученной сферой применения препарата Дибикор® является СД 1 и 2. В многочисленных исследованиях у больных СД [42-49] и МС [50-53] получены убедительные данные о благоприятном влиянии препарата Дибикор® в составе комплексной терапии на углеводный и жировой обмен. При СД приблизительно через 2 нед после начала приема препарата Дибикор® снижается уровень глюкозы в крови. Отмечено и выраженное снижение концентрации триглицеридов, в меньшей степени - уровня ХС, уменьшение атерогенности липидов плазмы.

Дибикор® зарекомендовал себя эффективным и безопасным препаратом при наличии у больных СД сопутствующей кардиальной патологии [44, 45, 49, 54, 55]. Установлено, что лечение препаратом Дибикор® при сердечно-сосудистой недостаточности ведет к уменьшению застойных явлений в малом и большом кругах кровообращения: снижается внутрисердечное диастолическое давление, повышается сократимость миокарда (максимальная скорость сокращения и расслабления, индексы сократимости и релаксации) [44, 54, 55]. Препарат умеренно снижает АД у пациентов с АГ и практически не влияет на его уровень у больных с сердечно-сосудистой недостаточностью с пониженным АД. Дибикор® уменьшает побочные явления, возникающие при передозировке сердечных гликозидов и блокаторов медленных кальциевых каналов [56, 57].

В печени таурин образует конъюгаты с желчными кислотами (ацилируясь ими по аминогруппе), образовавшиеся конъюгаты (например, таурохолевая и тауродезоксихолевая кислоты) входят в состав желчи и, являясь поверхностно-активными веществами, способствуют эмульгированию жиров в кишечнике. Недостаточность таурина в печени ведет к нарушению желчевыделения, образованию камней, изменению обмена ХС и липидов.

Гепатопротективные свойства таурина отмечены в большом числе экспериментальных работ при неалкогольном [58, 59] и алкогольном [60-62] стеатозе, диетических погрешностях [63-66] и приеме лекарственных препаратов [67-69]. При диффузных заболеваниях печени таурин увеличивает кровоток, улучшает микроциркуляцию и уменьшает выраженность цитолиза [70].

В клинической практике гепатопротективые свойства Дибикора продемонстрированы у пациентов с алкогольной болезнью печени [71, 72], при применении туберкуло-статиков [73, 74] и противогрибковых препаратов [75].

В целом ряде работ была продемонстрирована клиническая эффективность Дибикора и у пациентов с НАЖБП [76-2]. Основные исследования проведены в Центральном научно-исследовательском институте гастроэнтерологии, ныне Московском клиническом научно-практическом центре, под руководством профессора Л.А.Звенигородской [76, 78, 79, 81, 82].

Так, в двойном слепом плацебо-контролируемом сравнительном исследовании у больных НАЖБП и СД 2 Дибикор® назначался по 0,5 г 2 раза в день за 20 мин до еды в течение 3 мес. Прием Дибикора статистически значимо улучшал показатели билирубина, АСТ, АЛТ, ХС, фибриногена, массы тела и ИМТ [76, 78, 79]. Кроме этого, применение Дибикора улучшает самочувствие больных, а также способствует нормализации повышенного АД. В последующих исследованиях отмечено, что фармакотерапия больных НАЖБП с включением препарата Дибикор®, обладающего свойствами антиоксиданта, способствует удалению свободных радикалов за счет повышения доступности глутатиона и гипотаурина. Таурин ингибирует генерацию активных молекул перекисей и супероксидных анионов, тем самым снижаются уровень малонового диальдегида и активность маркеров воспаления [81, 82].

У пациентов с НАСГ, ассоциированным с ожирением и СД, Дибикор® улучшает показатели липидного и гликемического профиля, положительно влияя на динамику печеночных проб (достоверное снижение АЛТ, АСТ, ГГТП) и весовых показателей [73]. Позитивное влияние Дибикора отмечено и в комплексной терапии больных с коморбидным ожирением с синдромом диспепсии на пищевой статус, клинические проявления, вегетативный баланс, а также АД, углеводный и липидный обмен [80].

В исследовании, проведенном в ГБОУ ВО ВолГМУ профессором М.Е.Стаценко и соавт., проводилась оценка влияния таурина (Дибикор® в дозе 500 мг 2 раза в сутки) при его использовании в составе комбинированной 16-недельной терапии у пациентов с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) и СД 2 на функциональное состояние печени, показатели индекса стеатоза и фиброза печени, углеводного и липидного обмена, выраженность инсулинорезистентности [83].

В конце 16-недельной терапии таурином отмечено положительное влияние препарата на функциональные показатели, характеризующие синдром цитолиза и холестаза (снижение АСТ, АЛТ, ЩФ, ГГТП), и протромбиновый индекс. Назначение таурина в составе комбинированной терапии пациентов с ХСН и СД 2 также сопровождалось достоверным снижением индекса стеатоза печени на Δ%=-23,57% в сравнении с контрольной группой (Δ%=-3,2%), в которой пациенты не получали Дибикор®. Индекс фиброза печени снижался статистически значимо также в группе пациентов, принимавших Дибикор® (Δ%=-29,5% vs Δ%=-1,56% в контрольной группе). Кроме того, на фоне приема таурина отмечено достоверное уменьшение коллагена IV типа и маркера угнетения деградации коллагена ТИМП-1 в сыворотке крови, что косвенно может свидетельствовать об уменьшении прогрессирования фибротических изменений в печени.

Применение Дибикора составе комбинированной 16-недельной терапии у пациентов с ХСН и СД 2 сопровождалось уменьшением тяжести ХСН и улучшением центральной гемодинамики (статистически значимым оказалось увеличение фракции выброса левого желудочка). На фоне терапии таурином отмечено снижение уровня атерогенных липидов (ХС липопротеидов низкой плотности и триглицеридов), улучшение показателей углеводного обмена (снижение уровня глюкозы натощак, Гликированного гемоглобина и индекса HOMA).

Полученные авторами результаты [83] продемонстрировали, что включение таурина в состав 16-недельной терапии у пациентов с ХСН и СД 2 сопровождается значимым органо-, гепато- и кардиопротективным действием. Дополнительное назначение таурина пациентам с СД 2 может быть использовано для коррекции метаболических нарушений, усиливая гипогликемирующие, липидснижающие эффекты базисной терапии у этой категории пациентов.

Эффективность Дибикора в отношении влияния на углеводный и липидный обмен, его гепатопротективный и антиоксидантный эффекты определяют возможность применения препарата при НАЖБП, ассоциированной с ожирением и МС, для коррекции и профилактики метаболических нарушений.

Литература

  1. World Health Organization Media Centre. Obesity and overweight. Fact sheet N°311 Updated January 2015. URL:who.int/mediacentre/factsheets/fs311/en
  2. Ng M, Fleming T, Robinson M et al. Global, regional, and national prevalence of overweight and obesity in children and adults during 1980-2013: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study. Lancet 2014; 384 (9945): 766-81.
  3. FrЯbeck G, Toplak H, Woodward E et al. Obesity: The gateway to ill health - an EA-SO Position Statement on a rising public health, clinical and scientific challenge in Europe. Obes Facts 2013; 6 (2): 117-20.
  4. Finkelstein EA, Trogdon JG, Cohen JW, Dietz W. Annual medical spending attributable to obesity: payer- and service-specific estimates. Health Aff (Millwood) 2009; 28 (5): 822-31.
  5. SjbstrЪm L. Review of the key results from the Swedish Obese Subjects (SOS) trial -a prospective controlled intervention study of bariatric surgery. J Intern Med 2013; 273 (3): 219-34.
  6. World Health Organization Media Centre. Obesity and overweight. Fact sheet no Geneva: World Health Organization. 2013.
  7. Defining Obesity. URL: asmbs.org/patients/disease-of-obesity
  8. Garvey WT, Garber AJ, Mechanick JI et al. American association of clinical endocrinologists and american college of endocrinology position statement on the 2014 advanced framework for a new diagnosis of obesity as a chronic disease. Endocr Pract 2014; 20 (9): 977-89.
  9. Рекомендации по ведению больных c метаболическим синдромом. Клинические рекомендации. Министерство здравоохранения РФ. 2013. URLmed-poiskpro.ru/terapiya/klinicheskie-rekomendatsi… / Rekomendatsii po vedeniiu bol'nykh c metabolicheskim sindromom. Klinicheskie rekomendatsii. Ministerstvo zdravookhraneniia RF. 2013. URL:medpoiskpro.ru/terapiya/klinicheskie-rekomendatsii… [in Russian]
  10. Драпкина О.М, Гацолаева Д.С., Ивашкин В.Т. Неалкогольная жировая болезнь печени как компонент метаболического синдрома. Рос. мед. вести. 2010; 2: 72-8. / Drapkina O.M, Gatsolaeva D.S., Ivashkin V.T. Nealkogol'naia zhirovaia bolezn' pecheni kak komponent metabolicheskogo sindroma. Ros. med. vesti. 2010; 2: 72-8. [in Russian]
  11. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени в практике врача первого контакта. Клин. перспективы гастроэнтерологии, гепатологии. 2012; 1: 3-9. / Trukhan D.I. Nealkogol'naia zhirovaia bolezn' pecheni v praktike vracha pervogo kontakta. Klin. perspektivy gastroenterologii, gepatologii. 2012; 1: 3-9. [in Russian]
  12. Than NN, Newsome PN. A concise review of non-alcoholic fatty liver disease. Atherosclerosis 2015; 239: 192-202.
  13. Machado M, Marques-Vidal P, Cortez-Pinto H. Hepatic histology in obesepatients undergoing bariatric surgery. J Hepatol 206; 45 (4): 600-6.
  14. Gaggini M, Morelli M, Buzzigoli E et al. Non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) and its connection with insulin resistance, dyslipidemia, atherosclerosis and coronary heart disease. Nutrients 2013; 5 (5): 1544-60.
  15. Chang E, Park CY, Park SW. Role of thiazolidinediones, insulin sensitizers,in non-alcoholic fatty liver disease. J Diabetes Investig 2013; 4 (6): 517-24.
  16. Williamson RM, Price JF, Glancy S et al. Prevalence of and risk factors for hepatic steatosis and nonalcoholic fatty liver disease in people with type 2 diabetes: the Edinburgh type 2 diabetes Study. Diabetes Care 2011; 34 (5): 1139-44.
  17. Трухан Д.И., Филимонов С.Н. Клиника, диагностика и лечение основных эндокринных и гематологических заболеваний. Новокузнецк: Полиграфист, 2015. / Trukhan D.I., Filimonov S.N. Klinika, diagnostika i lechenie osnovnykh endokrinnykh i gematologicheskikh zabolevanii. Novokuznetsk: Poligrafist, 2015. [in Russian]
  18. Brea A, Puzo J. Non-alcoholic fatty liver disease and cardiovascular risk, Int J Cardiol 2013; 167 (4): 1109-17.
  19. Targher G, Marra F, Marchesini G. Increased risk of cardiovascular disease in non-alcoholic fatty liver disease: causal effect or epiphenomenon? Diabetologia 2008; 51 (11): 1947-53.
  20. Armstrong MJ, Adams LA, Canbay A, Syn WK. Extrahepatic complications of nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology 2014; 59 (3): 1174-97.
  21. Clark JM. The epidemiology of nonalcoholic fatty liver disease in adults. J Clin Gastroenterol 2006; 40: 5-10.
  22. Younossi ZM, Stepanova M, Affendy M et al. Изменение распространенности основных хронических болезней печени в США с 1998 по 2008 год. Клин. гастроэнтерология и гепатология. Рус. изд. 2011; 5: 261 -7.
  23. Neuschwander-Tetri BA, Caldwell SH. Nonalcoholic steatohepatitis: Summary of an AASLD Single Topic Conference. Hepatology 2003; 37 (5): 1202-19.
  24. Drapkina O, Ivashkin V. Prevalence and risk factors for non-alcogolic fatty liver disease in Russian federation. International liver congress. 2010. Abstract book; р. 138.
  25. Подведение итогов всероссийского исследования DIREG-2. URL: ria-ami.ru/read/19366 / Podvedenie itogov vserossiiskogo issledovaniia DIREG-2. URL: ria-ami.ru/read/19366 [in Russian]
  26. Подведены итоги Всероссийского эпидемиологического исследования распространенности неалкогольной жировой болезни печени. URL: con-med.ru/news/podvedeny-itogi- id=113570 / Podvedeny itogi Vserossiiskogo epidemiologicheskogo issledovaniia rasprostranennosti nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. URL: con-med.ru/news/podvedeny-itogi- id=113570 [in Russian]
  27. Трухан Д.И., Тарасова Л.В., Викторова И.А. Роль врача общей практики в диагностике и лечении неалкогольной жировой болезни печени. Справ. врача общей практики. 2013; 3: 58-68. / Trukhan D.I., Tarasova L.V., Viktorova I.A. Rol' vracha obshchei praktiki v diagnostike i lechenii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Sprav. vracha obshchei praktiki. 2013; 3: 58-68. [in Russian]
  28. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени, ассоциированная с ожирением: возможности эссенциальных фосфолипидов. Мед. совет. 2016; 4: 116-22. / Trukhan D.I. Nealkogol'naia zhirovaia bolezn' pecheni, assotsiirovannaia s ozhireniem: vozmozhnosti essentsial'nykh fosfolipidov. Med. sovet. 2016; 4: 116-22. [in Russian]
  29. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени: лечебные и диетические рекомендации врача первого контакта. Consilium Medicum. Гастроэнтерология (Прил.); 2014; 2: 10-5. / Trukhan D.I. Nealkogol'naia zhirovaia bolezn' pecheni: lechebnye i dieticheskie rekomendatsii vracha pervogo kontakta. Consilium Medicum. Gastroenterologiia (Pril.); 2014; 2: 10-5. [in Russian]
  30. Трухан Д.И. Неалкогольная жировая болезнь печени: лечебные и диетические рекомендации на этапе оказания первичной медико-санитарной помощи. Мед. совет. 2015; 17: 78-84. / Trukhan D.I. Nealkogol'naia zhirovaia bolezn' pecheni: lechebnye i dieticheskie rekomendatsii na etape okazaniia pervichnoi mediko-sanitarnoi pomoshchi. Med. sovet. 2015; 17: 78-84. [in Russian]
  31. Трухан Д.И., Викторова И.А., Сафонов АД. Болезни печени. СПб.: Фолиант, 2010. / Trukhan D.I., Viktorova I.A., Safonov A.D. Bolezni pecheni. SPb.: Foliant, 2010. [in Russian]
  32. EASL-ALEH Clinical Practice Guidelines: Non-invasive tests for evaluation of liver disease severity and prognosis. J Hepatol 2015; 63 (1): 237-64.
  33. EASL-EASD-EASO Clinical Practice Guidelines for the management of non-alcoholic fatty liver disease. J Hepatol 2016; 64 (6): 1388-402.
  34. Bedogni G, Bellentani S, Miglioli L et al. The Fatty Liver Index: a simple and accurate predictor of hepatic steatosis in the general population. BMC Gastroenterology 2006; 6: 33-8.
  35. Angulo P, Hui JM, Marchesini G et al. The NAFLD Fibrosis Score: A Noninvasive System That Identifies Liver Fibrosis in Patients with NAFLD. Hepatology 2007; 45 (4): 846-54.
  36. Ratziu V. A proposal for current and future therapeutic strategies for NASH. EASL Special Conference "NAFLD/NASH and Related Metabolic Disease", Bologna, Italy, 2009. Program and Abstracts; p. 29.
  37. Гастроэнтерология. Национальное руководство. Под ред. В.Т.Ивашкина, Т.Л.Лапиной. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2008. / Gastroenterologiia. Natsional'noe rukovodstvo. Pod red. V.T.Ivashkina, T.L.Lapinoi. M.: GEOTAR-Media, 2008. [in Russian]
  38. Рациональная фармакотерапия заболеваний органов пищеварения: руководство для практикующих врачей. Под общ. ред. В.Т.Ивашкина. М.: Литтерра, 2007. / Ratsional'naia farmakoterapiia zabolevanii organov pishchevareniia: rukovodstvo dlia praktikuiushchikh vrachei. Pod obshch. red. V.T.Ivashkina. M.: Litterra, 2007. [in Russian]
  39. Hansen SH. The role of taurine in diabetes and the development of diabetic complications. Diabetes Metab Res Rev 2001; 17: 330-46.
  40. Franconi F, Loizzo A, Ghirlanda G, Seghieri G. Taurine supplementation and diabetes mellitus. Curr Opin Clin Nutr Metab Care 2006; 9: 32-6.
  41. chaffer SW, Azuma J, Mozaffari M. Role of antioxidant activity of taurine in diabetes. Can J Physiol Pharmacol 2009; 87: 91-9.
  42. Мкртумян А.М., Подачина С.В., Петраченко В.В. Дибикор - эффективное и безопасное средство для лечения сахарного диабета. Эффективная фармакотер. 2008; 2: 12-7. / Mkrtumian A.M., Podachina S.V., Petrachenko V.V. Dibikor - effektivnoe i bezopasnoe sredstvo dlia lecheniia sakharnogo diabeta. Effektivnaia farmakoter. 2008; 2: 12-7. [in Russian]
  43. Недосугова Л.В. Место дибикора в комплексной терапии сахарного диабета (литературный обзор). Фарматека. 2008; 17: 22-8. / Nedosugova L.V. Mesto dibikora v kompleksnoi terapii sakharnogo diabeta (literaturnyi obzor). Farmateka. 2008; 17: 22-8. [in Russian]
  44. Тер-Ананьянц Е.А., Машталова О.Г., Куликова И.Е. Опыт применения нового отечественного препарата дибикор у больных с хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом. Профилактическая медицина. 2008; 1: 21-2. / Ter-Anan'iants E.A., Mashtalova O.G., Kulikova I.E. Opyt primeneniia novogo otechestvennogo preparata dibikor u bol'nykh s khronicheskoi serdechnoi nedostatochnost'iu i sakharnym diabetom. Profilakticheskaia meditsina. 2008; 1: 21-2. [in Russian]
  45. Бондарь И.А., Шабельникова О.Ю., Алина А.Р. Антиоксидант дибикор в лечении сосудистых осложнений сахарного диабета 2-го типа. Проблемы эндокринологии. 2009; 2: 41 -4. / Bondar' IA., Shabel'nikova O.Iu., Alina A.R. Antioksidant dibikor v lechenii sosudistykh oslozhnenii sakharnogo diabeta 2-go tipa. Problemy endokrinologii. 2009; 2: 41 -4. [in Russian]
  46. Аметов А.С., Солуянова Т.Н. Таурин в лечении сахарного диабета. Мед. совет. 2011; 1-2: 54-8. / Ametov A.S., Soluianova T.N. Taurin v lechenii sakharnogo diabeta. Med. sovet. 2011; 1-2: 54-8. [in Russian]
  47. Северина Т.И., Попкова Е.Н., Трельская Н.Ю., Емельянов В.В. Клиническая и метаболическая эффективность препарата дибикор у больных сахарным диабетом 2 типа. Фарматека. 2011; 5: 116-9. / Severina T.I., Popkova E.N., Trel'skaia N.Iu., Emel'ianov V.V. Klinicheskaia i metabolicheskaia effektivnost' preparata dibikor u bol'nykh sakharnym diabetom 2 tipa. Farmateka. 2011; 5: 116-9. [in Russian]
  48. Доскина Е.В., Кочергина И.И. Новые возможности ведения больных с впервые выявленным сахарным диабетом 2 типа. Эффективная фармакотер. 2013; 5: 56-61. / Doskina E.V., Kochergina I.I. Novye vozmozhnosti vedeniia bol'nykh s vpervye vyiavlennym sakharnym diabetom 2 tipa. Effektivnaia farmakoter. 2013; 5: 56-61. [in Russian]
  49. Нечаева Г.И., Друк И.В., Ряполова Е.А. Эффективность и переносимость таурина у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и диастолической дисфункцией левого желудочка. Поликлиника. 2015; 1-2: 58-62. / Nechaeva G.I., Druk I.V., Riapolova E.A. Effektivnost' i perenosimost' taurina u patsientov s sakharnym diabetom 2-go tipa i diastolicheskoi disfunktsiei levogo zheludochka. Poliklinika. 2015; 1-2: 58-62. [in Russian]
  50. Ворохобина Н.В., Кузнецова А.В. Место дибикораR в терапии больных сахарным диабетом 2 типа и метаболическим синдромом. Фарматека. 2012; 3: 75-80. / Vorokhobina N.V., Kuznetsova A.V. Mesto dibikoraR v terapii bol'nykh sakharnym diabetom 2 tipa i metabolicheskim sindromom. Farmateka. 2012; 3: 75-80. [in Russian]
  51. Крючкова И.В., Адамчик А.С. Возможности коррекции нарушений углеводного обмена при метаболическом синдроме. Рос. кардиол. журн. 2009; 2: 44-8. / Kriuchkova I.V., Adamchik A.S. Vozmozhnosti korrektsii narushenii uglevodnogo obmena pri metabolicheskom sindrome. Ros. kardiol. zhurn. 2009; 2: 44-8. [in Russian]
  52. Мановицкая А.В. Клинические эффекты применения таурина у больных с метаболическим синдромом. Вопр. питания. 2011; 3: 57-61. / Manovitskaia A.V. Klinicheskie effekty primeneniia taurina u bol'nykh s metabolicheskim sindromom. Vopr. pitaniia. 2011; 3: 57-61. [in Russian]
  53. Аметов АС., Кочергина И.И., Доскина Е.В. и др. Таурин в комплексной терапии метаболического синдрома и сахарного диабета. Тер. архив. 2011; 10: 31-6. / Ametov A.S., Kochergina I.I., Doskina E.V. i dr. Taurin v kompleksnoi terapii metabolicheskogo sindroma i sakharnogo diabeta. Ter. arkhiv. 2011; 10: 31-6. [in Russian]
  54. Адамчик А.С., Крючкова И.В. Возможности коррекции нарушений углеводного обмена и суточного профиля артериального давления у пациентов с хронической сердечной недостаточностью и метаболическим синдромом. Фарматека. 2009; 15: 106-10. / Adamchik A.S., Kriuchkova I.V. Vozmozhnosti korrektsii narushenii uglevodnogo obmena i sutochnogo profilia arterial'nogo davleniia u patsientov s khronicheskoi serdechnoi nedostatochnost'iu i metabolicheskim sindromom Farmateka. 2009; 15: 106-10. [in Russian]
  55. Стаценко М.Е., Винникова А.А., Ронская А.М., Шилина Н.Н. Таурин в терапии хронической сердечной недостаточности и сахарного диабета 2 типа: влияние на микроциркуляцию и эластические свойства магистральных сосудов. Сердечная недостаточность. 2013; 6: 362-8. / Statsenko M.E., Vinnikova A.A., Ronskaia A.M., Shilina N.N. Taurin v terapii khronicheskoi serdechnoi nedostatochnosti i sakharnogo diabeta 2 tipa: vliianie na mikrotsirkuliatsiiu i elasticheskie svoistva magistral'nykh sosudov. Serdechnaia nedostatochnost'. 2013; 6: 362-8. [in Russian]
  56. Покровская Е.М., Волов НА, Васильева И.С. и др. Новые возможности лечения пациентов с сердечной недостаточностью вследствие постинфарктного кардиосклероза. Мед. совет. 2012; 12: 18-23. / Pokrovskaia E.M., Volov N.A., Vasil'eva I.S. i dr. Novye vozmozhnosti lecheniia patsientov s serdechnoi nedostatochnost'iu vsledstvie postinfarktnogo kardioskleroza. Med. sovet. 2012; 12: 18-23. [in Russian]
  57. верин Е.Е. Опыт применения таурина на этапе реабилитации больных после кардиохирургических вмешательств. Сердечная недостаточность. 2014; 4: 224-31. / Averin E.E. Opyt primeneniia taurina na etape reabilitatsii bol'nykh posle kardiokhirurgicheskikh vmeshatel'stv. Serdechnaia nedostatochnost'. 2014; 4: 224-31. [in Russian]
  58. Gentile CL, Nivala AM, Gonzales JC et al. Experimental evidence for therapeutic potential of taurine in the treatment of nonalcoholic fatty liver disease. Am J Physiol Regul Integr Comp Physiol 2011; 301 (6): 1710-22.
  59. Terashima Y, Nishiumi S, Minami A et al. Metabolomics-based search for therapeutic agents for non-alcoholic steatohepatitis. Arch Biochem Biophys 2014; 555-556: 55-65.
  60. Wu G, Yang J, Sun C et al. Effect of taurine on alcoholic liver disease in rats. Adv Exp Med Biol 2009; 643: 313-22.
  61. Chen X, Sebastian BM, Tang H et al. Taurine supplementation prevents ethanol-induced decrease in serum adiponectin and reduces hepatic steatosis in rats. Hepatology 2009; 49: 1554-62.
  62. Wu G, Tang R, Yang J et al. Taurine accelerates alcohol and fat metabolism of rats with alcoholic Fatty liver disease. Adv Exp Med Biol. 2015; 803: 793-805.
  63. Yalcinkaya S, Unlucerci Y, Giris M et al. Oxidative and nitrosative stress and apoptosis in the liver of rats fed on high methionine diet: protective effect of taurine. Nutrition 2009; 25: 436-4.
  64. Chang YY, Chou CH, Chiu CH et al. Preventive effects of taurine on development of hepatic steatosis induced by a high-fat/cholesterol dietary habit. J Agric Food Chem 2011; 59 (1): 450-7.
  65. Cho EJ, Yoon JH, Kwak MS et al. Tauroursodeoxycholic acid attenuates progression of steatohepatitis in mice fed a methionine-choline-deficient diet. Dig Dis Sci 2014; 59 (7): 1461-74.
  66. Li M, Reynolds CM, Sloboda DM et al. Maternal taurine supplementation attenuates maternal fructose-induced metabolic and inflammatory dysregulation and partially reverses adverse metabolic programming in offspring. J Nutr Biochem 2015; 26 (3): 267-76.
  67. aters E, Wang JH, Redmond HP et al. Role of taurine in preventing acetaminophen-induced hepatic injury in the rat. Am J Physiol Gastrointest Liver Physiol 2001; 280: 1274-9.
  68. Erman F, Balkan J, Cevikbas U et al. Betaine or taurine administration prevents fibrosis and lipid peroxidation induced by rat liver by ethanol plus carbon tetrachloride intoxication. Amino Acids 2004; 27: 199-205.
  69. Hagar HH. The protective effect of taurine against cyclosporine A-induced oxidative stress and hepatotoxicity in rats. Toxicol Lett 2004; 151: 335-43.
  70. Лазебник Л.Б., Звенигородская Л.А. Метаболический синдром и органы пищеварения. М., 2009. / Lazebnik L.B., Zvenigorodskaia L.A. Metabolicheskii sindrom i organy pishchevareniia. M., 2009. [in Russian]
  71. Королева М.В. Динамика качества жизни больных алкогольным гепатитом на фоне комплексной терапии с применением антиоксидантов. Врач-аспирант. 2014; 6.2: 294-300. / Koroleva M.V. Dinamika kachestva zhizni bol'nykh alkogol'nym gepatitom na fone kompleksnoi terapii s primeneniem antioksidantov. Vrach-aspirant. 2014; 6.2: 294-300. [in Russian]
  72. Королева М.В. Экономическая оценка эффективности включения таурина в схему лечения экзогенно-токсического поражения печени. Врач-аспирант. 2015; 1.1: 136-42. / Koroleva M.V. Ekonomicheskaia otsenka effektivnosti vkliucheniia taurina v skhemu lecheniia ekzogenno-toksicheskogo porazheniia pecheni. Vrach-aspirant. 2015; 1.1: 136-42. [in Russian]
  73. Меркулов С.А., Королева М.В. Применение таурина в лечении лекарственного поражения печени на фоне специфической терапии туберкулеза легких. Врач-аспирант. 2013; 2.1: 196-203. / Merkulov S.A., Koroleva M.V. Primenenie taurina v lechenii lekarstvennogo porazheniia pecheni na fone spetsificheskoi terapii tuberkuleza legkikh. Vrach-aspirant. 2013; 2.1: 196-203. [in Russian]
  74. Королева М.В. Возможности патогенетической терапии лекарственного поражения печени при туберкулезе. Журн. инфектологии. 2014; 3: 56-61. / Koroleva M.V. Vozmozhnosti patogeneticheskoi terapii lekarstvennogo porazheniia pecheni pri tuberkuleze. Zhurn. infektologii. 2014; 3: 56-61. [in Russian]
  75. Сизова О.С., Ших Е.В. Возможности таурина в коррекции гепатотоксического действия противогрибковых препаратов у больных онихомикозом. Мед. совет. 2012; 9: 30-5. / Sizova O.S., Shikh E.V. Vozmozhnosti taurina v korrektsii gepatotoksicheskogo deistviia protivogribkovykh preparatov u bol'nykh onikhomikozom. Med. sovet. 2012; 9: 30-5. [in Russian]
  76. Звенигородская Л.А., Овсянникова О.Н., Носкова К.К. и др. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эксперим. и клин. гастроэнтерология. 2010; 7: 43-50. / Zvenigorodskaia L.A., Ovsiannikova O.N., Noskova K.K. i dr. Taurin v lechenii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Eksperim. i klin. gastroenterologiia. 2010; 7: 43-50. [in Russian]
  77. Лосева Н.В., Моисеенко Е.Е. Опыт применения препарата Дибикор в комплексной терапии неалкогольной жировой болезни печени. Фарматека. 2010; 13: 63-7. / Loseva N.V., Moiseenko E.E. Opyt primeneniia preparata Dibikor v kompleksnoi terapii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Farmateka. 2010; 13: 63-7. [in Russian]
  78. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эксперим. и клин. гастроэнтерология. 2012; 11: 70-4. / Zvenigorodskaia L.A., Nilova T.V. Taurin v lechenii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Eksperim. i klin. gastroenterologiia. 2012; 11: 70-4. [in Russian]
  79. Овсянникова О.Н., Звенигородская Л.А. Целесообразность применения таурина в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эффективная фармакотерапия. 2012; 24: 38-43. / Ovsiannikova O.N., Zvenigorodskaia L.A Tselesoobraznost' primeneniia taurina v lechenii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Effektivnaia farmakoterapiia. 2012; 24: 38-43. [in Russian]
  80. Романова М.М., Бабкин А.П. Анализ эффективности комплексной терапии больных с синдромом диспепсии в сочетании с ожирением. Лечащий врач. 2013; 7: 2-4. / Romanova M.M., Babkin A.P. Analiz effektivnosti kompleksnoi terapii bol'nykh s sindromom dispepsii v sochetanii s ozhireniem. Lechashchii vrach. 2013; 7: 2-4. [in Russian]
  81. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени. Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2014; 3. URL: medi.ru/doc/a030270.htm / Zvenigorodskaia L.A., Nilova T.V. Taurin v lechenii nealkogol'noi zhirovoi bolezni pecheni. Endokrinologiia: novosti, mneniia, obuchenie. 2014; 3. URL: medi.ru/doc/a030270.htm [in Russian]
  82. Звенигородская ЛА., Нилова Т.В., Петраков А.В. Перекисное окисление липидов и активность липопротеин-ассоциированной фосфолипазы А2 в сыворотке крови у больных неалкогольной жировой болезнью печени. Поликлиника. 2015; 4. URL: medi.ru/doc/a030271.htm / Zvenigorodskaia L.A., Nilova T.V., Petrakov A.V. Perekisnoe okislenie lipidov i aktivnost' lipoprotein-assotsiirovannoi fosfolipazy A2 v syvorotke krovi u bol'nykh nealkogol'noi zhirovoi bolezn'iu pecheni. Poliklinika. 2015; 4. URL: medi.ru/doc/a030271.htm [in Russian]
  83. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н. Поражение печени у больных с хронической сердечной недостаточностью ишемического генеза и сахарным диабетом типа 2 - коварный тандем: возможности дополнительной органопротективной терапии. Consilium Medicum. 2016; 18 (5): 103-9. / Statsenko M.E., Turkina S.V., Shilina N.N. Porazhenie pecheni u bol'nykh s khronicheskoi serdechnoi nedostatochnost'iu ishemicheskogo geneza i sakharnym diabetom tipa 2 - kovarnyi tandem: vozmozhnosti dopolnitel'noi organoprotektivnoi terapii. Consilium Medicum. 2016; 18 (5): 103-9. [in Russian]
31 августа 2016 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика