Дибикор

Метаболический препарат на основе таурина с показаниями к применению:
- хроническая недостаточность кровообращения I-III функционального класса (по международной классификации)
- интоксикация, вызванная сердечными гликозидами
- сахарный диабет инсулинзависимого и инсулиннезависимого типа


Инструкции:

Дополнительные возможности таурина в комплексной терапии больных сахарным диабетом типа 2, страдающих хронической сердечной недостаточностью

Статьи

М.Е. Стаценко, С.В. Туркина, Н.Н. Шилина, А.А. Винникова
ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздрава России Представлены результаты влияния таурина, входящего в состав базисной терапии пациентов с сахарным диабетом типа 2 и хронической сердечной недостаточностью, на углеводный и липидный обмен, инсулинорезистентность и функциональное состояние печени в ходе проведения 16-недельного исследования. Включение таурина в состав базисной терапии пациентов с сахарным диабетом типа 2, страдающих хронической сердечной недостаточностью, снижает уровни глюкозы в крови натощак, гликированного гемоглобина, липопротеидов низкой плотности, триглицеридов, уровень инсулинорезистентности и оказывает гепатопротекторное действие, значимо снижая повышенную активность аланиновой и аспарагиновой аминотрансфераз, а также гамма-глутамилтранспептидазы.
Ключевые слова: сахарный диабет типа 2, хроническая сердечная недостаточность, таурин, комплексное медикаментозное лечение

Additionals features of taurine in the treatment of patients with diabetes mellitus type 2 and chronic heart failure

M.E. Statsenko, S.V. Turkina, N.N. Shilina, A.A. Vinnikova
The Volgograd State Medical University The article presents the results of evaluation of effect of taurine in the combined treatment of patients with diabetes mellitus type 2 and chronic heart failure on carbohydrate and lipid metabolism, insulin resistance, functional state of the liver during the 16 week study. The inclusion of taurine in the basic treatment of patients with type 2 diabetes mellitus and chronic heart failure reduces the levels of fasting glucose, glycated hemoglobin and insulin resistance, reduces the levels of low density lipoproteins and triglycerides levels, has a hepatoprotective effect, significantly reducing the increased activity of alanine and aspartic aminotransferases, gammaglutamiltranspeptidase.
Keywords: diabetes mellitus, chronic heart failure, taurine, complex medication

Увеличение числа больных сахарным диабетом типа 2 (СД2) в настоящее время является серьезной проблемой. В Российской Федерации, по данным Международной диабетической федерации, в 2014 г. от этого заболевания страдало 6 762 510 человек в возрасте от 20 до 79 лет, а смертность от данной патологии в 2014 г. составила 123 483 человек в той же возрастной группе [17]. По данным Государственного регистра сахарного диабета, на 31.12.2012 наиболее частой непосредственной причиной смерти взрослых больных СД2 по-прежнему являются сердечно-сосудистые заболевания, в частности хроническая сердечная недостаточность (ХСН) – 24,94%, инфаркт миокарда (ИМ) – 7,9% и острое нарушение мозгового кровообращения – 8,15% [3], что опосредуется рядом тесно связанных между собой механизмов. Прежде всего это группа факторов сердечно-сосудистого риска (ССР), входящих в синдром инсулинорезистентности (ИР): дислипидемия, артериальная гипертензия, ожирение и воспаление [24]. Кроме того, значительно увеличивает риск развития сердечно-сосудистых заболеваний и, как следствие, летального исхода у больных СД2 неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) во всех ее проявлениях [20]. Существует достаточно тесная связь между СД2 и НАЖБП. В частности было показано, что развитие стеатоза печени у пациентов с ожирением может быть предиктором развития СД [13], особенно это касается лиц с гиперферментемией аланинаминотрансферазы (АЛТ) и гипертриглицеридемией [22]. В то же время присутствие НАЖБП неблагоприятно модифицирует такие факторы риска ССР, как дислипидемия, гипергликемия и инсулинорезистентность [14]. Более того, поражение печени при СД в сочетании с ХСН развивается в достаточно большом числе случаев, а клинические показатели ремоделирования сердца и структурно-функционального изменения печени при этом тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены (тяжелое поражение печени ассоциируется с плохим прогнозом при ХСН) [19, 24]. Все вышесказанное диктует необходимость более активного поиска комплексной патогенетической стратегии предупреждения прогрессирования поражения печени у пациентов с СД.

На сегодняшний день выполнено достаточно много экспериментальных и клинических исследований, показывающих перспективность применения таурина в терапии пациентов с сахарным диабетом при сердечно-сосудистой патологии, СД2 [1, 5, 8–11, 15, 23, 28], НАЖБП [2, 7]. В 2011 г. таурин был введен в рекомендации Всероссийского научного общества кардиологов (ВНОК) по кардиоваскулярной профилактике в раздел 12 «Сахарный диабет», пункт 12.3 «Гиполипидемическая терапия у пациентов с сахарным диабетом» [6]. Однако клинических исследований с включением таурина в базисную терапию СД2 и ХСН, позволяющих однозначно высказаться о целесообразности его назначения в качестве гепатопротектора у этой категории пациентов, в доступной литературе авторам данной статьи не встретилось.

Целью исследования было изучение влияния таурина в составе базисной терапии СД2 и ХСН на функциональное состояние печени, инсулинорезистентность, углеводный и липидный обмен.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 60 больных СД2 обоего пола в раннем постинфарктном периоде (3–4-я неделя от начала ИМ) с ХСН II–III функциональных классов (ФК) по классификации Общества специалистов по сердечной недостаточности (ОССН) (2002). У всех пациентов выявлялись клинико-ультразвуковые признаки неалкогольного стеатоза печени [16]. Протокол исследования одобрен Региональным этическим комитетом. Все пациенты были распределены методом простой рандомизации в 2 группы по 30 человек: 1-я (контрольная) – пациенты, получающие базисную терапию по поводу сердечной недостаточности [бисопролол, периндоприл, ацетилсалициловая кислота, клопидогрел, симвастатин, диуретики (фуросемид или индапамид), спиронолактон, при необходимости – нитраты] и базисную сахароснижающую терапию (метформин и/или глибенкламид); и 2-я группа – пациенты, принимающие дополнительно к основному лечению ХСН и СД таурин (дибикор, «ПИК-ФАРМА», Россия) в дозе 500 мг 2 раза в сутки. Средние дозы базисных препаратов, применяемых для лечения ХСН и СД2, статистически достоверно не различались между группами.

Обе группы не имели достоверных различий по возрасту, половому составу, тяжести СД2, перенесенного ИМ и ХСН (табл. 1).

Таблица 1. Клинико-демографическая характеристика больных хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом типа 2, принявших участие в исследовании

Параметры1-я группа2-я группа
Число больных3030
Возраст, годы54,3±2,255,1±2,8
Мужчины, абс. (%)16 (53,3)13 (43,3)
Женщины, абс. (%)14 (46,7)17 (56,7)
ИМ с з. Q/без з. Q, человек (%)23 (76,7)/7 (23,3)20 (66,7)/10 (33,3)
Анамнез СД, годы4,5±2,25,6±3,1
ИМТ>25 кг/м², абс. (%)13 (43,3)16 (53,3)
Ожирение I степени, абс. (%)9 (30)13 (43,3)
Курение, абс. (%)2 (6,7)6 (20%)
С АГ/без АГ в анамнезе, абс. (%)28 (93,3)/2 (6,7)29 (96,7)/1 (3,3)
ФК ХСН, баллы2,1±0,72,2±0,7
Nt-proBNP, пг/мл2160,28± 430,61940,29± 340,2
HbA, %9,6±1,210,1±1,8
Глюкоза натощак, ммоль/л8,7±0,39,25±1,2
Примечание. ИМ с з. Q – инфаркт миокарда с зубцами Q, ИМ без з. Q – инфаркт миокарда без зубцов Q, ИМТ – индекс массы тела, АГ – артериальная гипертензия, Nt-proBNP – мозговой натрийуретический пропептид.

Для решения поставленных задач проводили клиническое обследование пациентов с определением ФК ХСН пациента по тесту 6-минутной ходьбы (ТШХ). Для оценки выраженности проявлений ХСН определяли уровень мозгового натрийуретического пропептида (NtproBNP) методом иммуноферментного анализа (ИФА) на биохимическом анализаторе «Liasys» (AMS, Италия). Состояние углеводного обмена изучали по уровню глюкозы крови натощак (исследовали с помощью наборов фирмы «Lachema» (Чехия) унифицированным колориметрическим глюкозооксидазным методом), базальный инсулин определяли методом ИФА на иммуноферментном анализаторе «УНИПЛАН» («Пикон», Россия), гликированный гемоглобин (HbA1c) методом боратного аффинного анализа на анализаторе «NycoCard Reader II» (Axis-Shield РоС AS, Норвегия). Далее рассчитывали индекс инсулинорезистентности (ИР) – индекс HOMA-IR (Homeostasis Model of Assessment-Insulin Resistance).

Для оценки состояния липидного обмена крови на биохимическом анализаторе «Liasys» (AMS, Италия) определяли уровни общего холестерина (ОХС), триглиеридов (ТГ), ЛПНП, липопротеидов высокой плотности (ЛПВП), индекс атерогенности (ИА).

Для исследования функционального состояния печени измеряли активность аланинаминотрансферазы (АЛТ) и аспартатаминотрансферазы (ACT), щелочной фосфатазы (ЩФ) и гамма-глутамилтранспептидазы (ГГТП), уровни общего белка, альбумина, общего билирубина, показатель тимоловой пробы и протромбиновый индекс (ПТИ) в сыворотке крови по общепринятым методикам на биохимическом анализаторе «Liasys-2» (AMS, Италия). Также проводили общий анализ крови с подсчетом количества тромбоцитов.

Статистическая обработка результатов была проведена с использованием функций Microsoft Excel 2010 и пакета статистических программ Statistica 6.0. Были применены методы параметрической и непараметрической статистики. Вычислены средние значения исследуемых величин (М) и ошибка средней величины (m) для каждого показателя. Достоверность различий между данными, полученными в исследуемых группах, оценивали с использованием t-критерия Стьюдента. Статистически значимым считали отклонение при p<0,05.

Результаты и обсуждение

Под влиянием включения в состав комбинированной терапии таурина у пациентов с ХСН и СД2 наблюдалась благоприятная динамика показателей, отражающих функциональное состояние печени (табл. 2). Исходно повышение активности АСТ и АЛТ выше нормальных значений (но не более 3-кратного превышения верхней границы нормы) отмечалось в 20% случаев во 2-й группе и в 23,3% – в 1-й. Через 16 нед приема таурина в составе комбинированной терапии СД2 и ХСН ни у одного пациента во 2-й группе не была зарегистрирована гиперферментемия, тогда как в 1-й группе в 10% случаев сохранилось повышенное значение уровня активности АСТ. Различие между группами было статистически значимо. Кроме того, отмечено статистически достоверное снижение активности АСТ и АЛТ во 2-й группе пациентов, дополнительно принимающих таурин (Δ, % = –39,06 и Δ, % = –26,93 сооветственно против Δ, % = –4,1 и Δ, % = –0,98 в 1-й группе).

Таблица 2. Динамика показателей функционального состояния печени у больных хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом типа 2

Показатель1-я группа
(базисная терапия)
?, %2-я группа
(базисная терапия + таурин)
?, %p’
исходно16 недисходно16 нед
Билирубин общий, мкмоль/л13,6±5,415,4±4,913,713,8±,2112,7±4,37-8,05#НД
АЛТ, ед/л27,5±11,526,4±18,9-4,131,1±5,318,92±8,3*#-39,06#<0,05
АСТ, ед/л20,9±8,420,45±6,3-0,9829,7±11,921,67±4,94*#-26,93<0,05
Активность ЩФ, ед/л2,9±0,72,89±0,63-0,342,2±0,81,7±0,36*#-22,27<0,05
Активность ГГТП, ед/л28,6±11,426,8±9,12-6,933,8±18,419,7±8,1*#-41,9<0,05
Тимоловая проба, ед.1,72±0,351,91±0,511,041,7±0,981,79±0,543,47НД
ПТИ, %83,1±10,982,26±9,9-1,0484,0±9,3190,3±4,3*#7,54НД
Общий белок, г/л66,9±4,5465,3±5,12-2,3970,6±6,9470,86±7,80,35НД
Альбумин, г/л34,8±5,9635,1±4,880,9543,3±7,745,16±8,064,25НД
Примечание. * – уровень достоверности различий между исходными и конечными результатами внутри группы при р<0,05; # – уровень достоверности различий между группами при р<0,05; p’ – уровень достоверности различий между процентными долями показателей 1-й и 2-й групп; НД – не достоверно.

Выявлено снижение активности как ЩФ, так и ГГТП у пациентов, получающих комбинированную терапию с таурином. Активность ЩФ снизилась на 22,7% во 2-й против 0,34% в 1-й группе (р<0,05), а ГГТП на 41,86% против 6,94 во 2-й и 1-й группах соответственно (р<0,05). Кроме того, в группе пациентов, получающих таурин в составе комбинированной терапии ХСН и СД2, статистически значимо снизился процент больных с гиперферментемией ГГТП (с 26,7 до 0%), тогда как в 1-й контрольной группе повышение ГГТП>54 ед/л у мужчин и >35 ед/л у женщин сохранилось у 20% пациентов. Обращает на себя внимание достоверное увеличение ПТИ во 2-й группе (Δ, % = 7,54 против Δ, % = -1,04 в 2-й и 1-й группах соответственно, р<0,05), а также достоверное снижение уровня общего билирубина (Δ, % = -8,05 против Δ, %=13,7 во 2-й и 1-й группах соответственно). Полученные авторами результаты согласуются с данными Н.В. Лосева и Е.Е. Моисеенко, согласно которым таурин продемонстрировал гепатопротекторное действие в группе пациентов с неалкогольным стеатогепатитом, ассоциированным с ожирением и СД: в виде положительного влияния на динамику печеночных проб [4].

В ходе проводимого исследования было отмечено положительное влияние таурина на функциональные показатели, характеризующие синдром цитолиза и холестаза, что, по-видимому, обусловлено доказанными антиоксидантными [23] и противовоспалительными свойствами аурина [28].

У больных 2-й группы на фоне включения в комбинированную терапию таурина также было выявлено статистически значимое улучшение показателей углеводного обмена: снижение уровня глюкозы крови натощак и HbA1c. При этом достоверное снижение индекса HOMA свидетельствует о клинически значимом снижении уровня инсулинорезистентности (табл. 3). Полученные авторами результаты созвучны данным М.В. Шестаковой с соавт. (2007) [10], свидетельствующим о благоприятном влиянии таурина на углеводный и липидный обмены пациентов с СД2. Возможным механизмом гипогликемического эффекта таурина может быть влияние на кальциевый гомеостаз ?-клеток поджелудочной железы и модификация внутриклеточного содержания инсулина, следствием чего является снижение содержания глюкозы в плазме крови [18]. Кроме того, по мнению S.H. Cheong и K.J. Chang (2013) [12], таурин может стимулировать инсулиннезависимое поглощение глюкозы скелетной мускулатурой.

При изучении липидного обмена выявлено статистически значимое снижение уровня ХС ЛПНП (Δ% –17%) и триглицеридов (Δ% –16%) в группе пациентов, принимавших таурин в дополнение к базисной терапии ХСН и СД2 (табл. 3). Благоприятное влияние таурина на уровень ТГ важно, так как их избыток коррелирует с формированием феномена липотоксичности на уровне гепатоцита, способствуя активации их апоптоза [27]. Печеночная липотоксичность рассматривается в качестве ключевого фактора усиления печеночной ИР и активации фиброгенеза в клетках Ито [26]. Следует отметить еще один неблагоприятный результат печеночной липотоксичности – нарастание в крови содержания атерогенных форм липопротеинов низкой и очень низкой плотности, способствующих развитию и прогрессированию атеросклеротического процесса [14].

Таблица 3. Динамика показателей углеводного и липидного обмена у больных хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом типа 2

Показатель1-я группа
(базисная терапия)
?, %2-я группа
(базисная терапия + таурин)
?, %p’
исходно16 недисходно16 нед
Глюкоза натощак, ммоль/л8,7±0,38,4±0,3-3,49,25±1,27,34±0,9*-20,6<0,01
HbА1c, %9,6±1,28,7±1,4-9,410,1±1,88,20±1,0*-18,8НД
Индекс НОМА, усл. ед.5,05±1,14,92±0,8-2,65,62±0,84,96±0,6*-11,7НД
ОХС, ммоль/л5,70±1,05,5±0,8-3,55,87±0,95,63±0,6-4,1НД
ХС ЛПНП, ммоль/л4,33±0,63,71±0,4*-14,34,26±0,73,52±0,4*-17,4НД
ХС ЛПВП, ммоль/л1,12±0,30,96±0,3-14,30,98±0,31,11±0,313,3<0,05
ТГ, ммоль/л2,96±0,52,87±0,6-3,03,20±0,42,68±0,4*-16,3<0,05
ИА, усл. ед.3,18±0,92,98±0,7-6,33,65±0,83,21±0,6*-12,1НД
Примечание. * – достоверность различий между исходными и конечными результатами внутри группы при р<0,05; p’ – достоверность различий между процентными долями показателей 1-й и 2-й групп; НД – не достоверно, ХС ЛПНП холестерин липопротеинов низкой плотности, ХС ЛПНП холестерин липопротеинов высокой плотности, ТГ – триглицериды.

С другой стороны, накопление ТГ и продуктов окисления жирных кислот у больных с СД2 и ХСН может утяжелять течение последней, приводя к снижению общей и регионарной сократительной функции сердца, нарушению диастолического расслабления, укорочению потенциала действия на мембране кардиомиоцита [19]. По данным проведенных магнитно-резонансных исследований у больных СД2 отмечено 2-кратное увеличение содержания свободных жирных кислот и 4-кратное повышение уровня ТГ в сердце, что коррелирует с данными о дальнейшим развитием диастолической дисфункции [21].

Заключение

Таким образом, включение таурина в комплексную терапию больным СД 2 и ХСН оказывает гепатопротекторное действие, статистически значимо снижая повышенную активность АСТ, АЛТ, ЩФ и ГГТП. 16-недельная терапия таурином пациентов СД2 и ХСН оказывает благоприятные эффекты на углеводный и липидный обмен: достоверно снижает уровни глюкозы натощак и HbA1c, инсулинорезистентность, а также снижает уровни ЛПНП и ТГ. Отмеченные эффекты таурина могут иметь патогенетически важное значение для пациентов с СД2 и сердечно-сосудистой патологией.

Сведения об авторах

Стаценко М.Е. – доктор медицинских наук, профессор, проректор по научной работе, заведующий кафедрой внутренних болезней педиатрического и стоматологического факультетов ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздрава России
Туркина С.В. – кандидат медицинских наук, доцент кафедры внутренних болезней педиатрического и стоматологического факультетов ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздрава России
Шилина Н.Н. – кандидат медицинских наук, ассистент кафедры внутренних болезней педиатрического и стоматологического факультетов ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздрава России
Винникова А.А. – аспирант кафедры внутренних болезней педиатрического и стоматологического факультетов ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» Минздрава России

Литература

  1. Аметов А.С., Кочергина И.И. Применение Дибикора при сахарном диабете и сердечно-сосудистой патологии // Эффективная фармакотер. в эндокринол. – 2007. – № 2. – C. 40–49.
  2. Звенигородская Л.А., Нилова Т.В. Таурин в лечении неалкогольной жировой болезни печени // Эндокринология. – 2014. – № 3. – С. 96–102.
  3. Калашникова М.Ф., Сунцов Ю.И., Белоусов Д.Ю., Кантемирова М.А. Анализ эпидемиологических показателе сахарного диабета 2 типа среди взрослого населения города Москвы // Сахар. диабет. – 2014. – № 3. – С. 5–16.
  4. Лосева Н.В., Моисеева Е.Е. Опыт применения препарата Дибикор в комплексной терапии неалкогольной жировой болезни печени // Фарматека. – 2010. – № 3. – С. 63–67.
  5. Мкртумян А.М., Подачина С.В., Петраченко В.В. Дибикор – эффективное и безопасное средство для лечения сахарного диабета // Эффективная фармакотер. в эндокринол. – 2008. – № 2. – С. 34–39.
  6. Национальные рекомендации по кардиоваскулярной профилактике // Кардиоваскуляр. тер. и профилактика. – 2011. – Т. 10, № 6. – Прил. 2. – 64 с.
  7. Овсянникова О.Н., Звенигородская Л.А. Целесообразность применения таурина в лечении неалкогольной жировой болезни печени // Гастроэнтерология – 2012. – № 2. – С. 9.
  8. Покровская Е.М., Волов Н.А., Васильева И.С. Новые возможности лечения пациентов с сердечной недостаточностью вследствие постинфарктного кардиосклероза // Мед. совет. – 2012. – № 12. – С. 18–23.
  9. Стаценко М.Е., Винникова А.А., Шилина Н.Н., Ронская А.М. Возможности дибикора в коррекции метаболических и сосудистых нарушений у больных хронический сердечной недостаточностью и сахарным диабетом 2 типа // Фарматека. – 2014. – № 5. – С. 53–60.
  10. Шестакова М.В., Чугунова Л.А., Шамхалова М.Ш. Опыт применения Дибикора при сахарном диабете 2 типа // Сахар. диабет. – 2007. – № 1. – С. 30–31.
  11. Abebe W., Mozaffari M.S. Role of taurine in the vasculature: an overview of experimental and human studies // Am. J. Cardiovasc Dis. – 2011. – Vol. 1, N 3. – Р. 293–311.
  12. Cheong S.H., Chang K.J. Antidiabetic effect of taurine in cultured rat skeletal l6 myotubes // Adv. Exp. Med. Biol. – 2013. – Vol. 775. – Р. 311–320.
  13. Cusi K. The role of adipose tissue and lipotoxicity in the pathogenesis of type 2 diabetes //Curr. Diabetes Rep. – 2010. – Vol. 10, N 4. – Р. 306–315.
  14. Donnelly K.L. Sources of fatty acids stored in liver and secreted via lipoproteins in patients with nonalcoholic fatty liver disease // J. Clin. Invest. – 2005. – Vol. 115. – P. 1343–1351.
  15. El Idrissi A., Okeke E., Yan X. et al. Taurine regulation of blood pressure and vasoactivity // Adv. Exp. Med. Biol. – 2013. – Vol. 775. – Р. 407–425.
  16. Ergun Y. The diagnostic role of ultrasonograрhy in liver streatosis // Turk. J. Gastroenterol. – 1999. – Vol. 2. – Р. 96–100.
  17. International Diabetes Federation. Diabetes atlas. 6th ed. Update 2014; Available from: idf.org/diabetesatlas
  18. L’Amoreaux W.J., Cuttitta C., Santora A. et al. Taurine regulates insulin release from pancreatic beta cell lines // J. Biomed. Sci. – 2010. – Vol. 17, suppl. 1. – P. S11.
  19. Lindsey B. Jason, Steven P. Marso. Steatosis and diastolic dysfunction the skinny on myocardial fat // J. Am. Coll. Cardiol. – 2008. – Vol. 52, N 22. – P. 1800–1802.
  20. Mavrogiannaki A.N., Migdalis I.N. Review article: Nonalcoholic fatty liver disease, diabetes mellitus and cardiovascular disease: newer data // Int. J. Endocrinology. – 2013, Article ID 450639, 8 pages dx.doi.org/10.1155/2013/450639 21. Rijzewijk L.J. Myocardial steatosis is an independent predictor of diastolic dysfunction in type 2 diabetes mellitus // J. Am. Coll. Cardiol. – 2008. – Vol. 52. – P. 1793–1799.
  21. Sattar N., McConnachie A., Ford I. et al. Serial metabolic measurements and conversion to type 2 diabetes in the West of Scotland Coronary Prevention Study: specific elevations in alanine aminotransferase and triglycerides suggest hepatic fat accumulation as a potential contributing factor // Diabetes. – 2007. – Vol. 56, N 4. – P. 984–991.
  22. Schaffer S.W., Azuma J., Mozaffari M. Role of antioxidant activity of taurine in diabetes // Can. J. Physiol. Pharmacol. – 2009. – Vol. 87, N 2. – Р. 91–99.
  23. Shah R.V., Holmes D., Anderson M. et al. Risk of heart failure complication during hospitalization for acute myocardial infarction in a contemporary population: insights from the National Cardiovascular Data ACTION Registry //Circ. Heart Fail. – 2012. – Vol. 5, N 6. – P. 693–702.
  24. Takashi Ito, Schaffer StephenW., Azuma J. The potential usefulness of taurine on diabetes mellitus and its complications // Amino Acids. – 2012. – Vol. 42, N 5. – P. 1529–1539.
  25. Trauner M., Arrese M., Wagner M. Fatty liver and lipotoxicity // Biochim. Biophys. Acta. – 2010. – Vol. 1801, N 3. – P. 299–310.
  26. Unger R.H. Lipid overload and overflow: metabolic trauma and the metabolic syndrome // Trends Endocrinol. Metab. – 2003. – Vol. 14. – P. 398–403.
  27. Walczewska M., Marcinkiewicz J. Taurine chloramine and its potential therapeutical application.// Przegl. Lek. – 2011. – Vol. 68, N 6. – Р. 334–338.
6 марта 2015 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика