Пантогам

Ноотропный препарат широкого спектра действия


Инструкции:

Задержки психического развития: клинико-электроэнцефалографические особенности и оценка эффективности применения препарата гопантеновой кислоты

Статьи

Опубликовано в журнале:
Педиатрия, 3, 2014 | приложение consilium medicum

Л.С.Чутко, С.Ю.Сурушкина, Е.А.Яковенко, И.С.Никишена, Т.И.Анисимова, Ю.Л.Бондарчук, А.В.Сергеев, Л.В.Аносова
Институт мозга человека им. Н.П.Бехтеревой РАН, Санкт-Петербург

Нарушения развития у детей оказывают неблагоприятное воздействие как на них самих, так и на окружающих и общество в целом. Дети с нарушениями развития испытывают трудности с получением образования. Задержки психического развития (ЗПР) – пограничные с умственной отсталостью состояния, характеризующиеся замедлением темпа психического онтогенеза. До сих пор не определены четкие границы этой патологии, так как они зависят от социальных критериев, в частности от требований, предъявляемых обществом к способностям ребенка. Не существует единого мнения о возрасте, до которого правомерен данный диагноз. Ошибки в своевременной диагностике ЗПР ведут к выбору неадекватной программы обучения и возникновению школьной дезадаптации, на фоне которой в дальнейшем может формироваться девиантное поведение [1].

Главные клинические признаки задержек психического развития – запаздывание развития основных психофизических функций (моторики, речи, социального поведения); эмоциональная незрелость; неравномерность развития отдельных психических функций; функциональный, обратимый характер нарушений [2].

По мнению М.В.Злоказовой (2004 г.), зачастую отмечается недооценка родителями и воспитателями уже имеющихся в дошкольном возрасте нарушений внимания, церебрастенических, других психопатологических симптомов и самого факта наличия ЗПР, так как в условиях обычного детского сада этому не придается большого значения, а сами родители редко обращаются за помощью к психиатру или неврологу. При условии более раннего выявления психопатологической симптоматики становилось возможным проведение своевременной психолого-медико-педагогической коррекционной работы, что приводило к сглаживанию выявленных нарушений к моменту начала школьного обучения [3].

В Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) данная патология фигурирует под рубрикой «Смешанные специфические расстройства психологического развития» (Mixed-specific disorders of mental development) (F83). Это плохо определенная, недостаточно разработанная группа расстройств, при которых есть смешение специфических расстройств развития речи, школьных навыков и/или двигательных функций, но нет значительного преобладания ни одного из них, чтобы установить первичный диагноз. Общим для этих специфических расстройств развития является сочетание с некоторой степенью общего нарушения когнитивных функций. Эта смешанная категория может использоваться только тогда, когда есть значительное совпадение специфических расстройств.

Актуальность проблемы определяется в первую очередь широким распространением данной патологии. Распространенность ЗПР среди детского населения (как самостоятельной группы состояний) составляет 1,2 и 8–10% в общей структуре психической болезненности [4]. Среди детей подготовительных групп детских садов ЗПР встречается в 5%, а в младшем школьном возрасте – от 4 до 8% [5, 6]. Необходимо отметить исследования Л.М.Шипицыной (1997 г.), Т.В.Волосовец (2003 г.), зарегистрировавших пятикратный (с 1990 по 2003 г.) рост числа детей с ЗПР, обучающихся в специальных классах общеобразовательных школ [7, 8].

В этиологии и патогенезе ЗПР играют роль конституционально-генетические, церебрально-органические и психосоциальные факторы. Исследования Y.Yang и соавт. (2013 г.) уделяют значительную роль нарушению созревания астроцитов в генезе нарушений психического развития у детей [9]. Согласно наблюдениям T.Moore и соавт. (2012 г.) подобные нарушения возникают чаще у детей, родившихся с низкой массой тела [10].

К.С.Лебединская (1982 г.) предложила выделять следующие формы ЗПР по этиологическому принципу:

  • конституционального генеза (психофизический инфантилизм);
  • соматического генеза;
  • психогенно обусловленная ЗПР;
  • церебрального генеза [11].

При ЗПР отмечается так называемая мозаичная картина нарушения, при которой одни психические функции остаются сохранными, а другие существенно отстают по возрастным срокам своего развития.

Дети с ЗПР представляют собой гетерогенную группу, включающую детей с нарушениями экспрессивной речи и/или рецептивной речи, учебных навыков, мышления, памяти, внимания. В отличие от умственной отсталости, где в первую очередь нарушение интеллекта имеет выраженный и необратимый характер, при ЗПР отмечается замедлением темпа психического развития в условиях онтогенеза. У этих детей нет специфических нарушений слуха, зрения, опорно-двигательного аппарата, тяжелых нарушений речи, они не являются умственно отсталыми. В то же время у большинства из них наблюдается полиморфная клиническая симптоматика: незрелость сложных форм поведения, недостатки целенаправленной деятельности на фоне повышенной истощаемости, пониженной работоспособности. Коэффициент интеллектуального развития у таких детей составляет 70–90 баллов. При этом наиболее распространенный вариант нормального интеллектуального развития – 90–109 баллов.

В настоящее время не существует единых принципов систематики ЗПР. Ф.М.Гайдук (1980 г.) выделяет три степени тяжести ЗПР: легкая, средняя и тяжелая (выраженная) [12].

Согласно классификации Ю.Г.Демьянова (1988 г.) выделяют следующие синдромы, определяющие ЗПР:

  1. ЗПР с церебрастеническим синдромом.
  2. Психический инфантилизм.
  3. ЗПР с невропатическим синдромом.
  4. ЗПР с психопатоподобным синдромом.
  5. ЗПР при общем недоразвитии речи.
  6. ЗПР при тяжелой патологии слуха.
  7. ЗПР при тяжелых нарушениях зрения.
  8. ЗПР при детском церебральном параличе.
  9. ЗПР при тяжелой социально-педагогической запущенности [13].

Для лечения ЗПР традиционно применяются нейрометаболические (ноотропные) препараты. В частности, при лечении детей с ЗПР широко применяется препарат Пантогам®, относящийся к производным γ-аминомасляной кислоты (ГАМК). Использование Пантогама у детей младшего дошкольного возраста способствует ускорению психического развития детей за счет не только улучшения интеллектуальных предпосылок, но и стимуляции собственно аналитико-синтетической и психомоторной деятельности [14]. Пантогам® – высокоэффективный ноотропный препарат, являющийся R(D)-4-[(2,4-дигидрокси-3,3-диметилбутирил)амино]бутиратом кальция (2:1), высшим гомологом R(D)(+)-пантотеновой кислоты, в которой b-аланин замещен на ГАМК. Механизм действия обусловлен прямым влиянием Пантогама на ГАМКБ-рецепторно-канальный комплекс. Препарат обладает ноотропным и противосудорожным действием. Пантогам® повышает устойчивость мозга к гипоксии и воздействию токсических веществ, стимулирует анаболические процессы в нейронах, сочетает умеренное седативное действие с мягким стимулирующим эффектом, уменьшает моторную возбудимость, активирует умственную и физическую работоспособность [15].

Цель данного исследования – изучение клинико-электроэнцефалографических особенностей различных форм ЗПР и оценка эффективности применения препарата Пантогам® в лечении данной патологии.

Материалы и методы исследования

Под нашим наблюдением находились 60 детей с ЗПР в возрасте 5–7 лет. Для характеристики клинических проявлений ЗПР использована классификация Ю.Г.Демьянова (1988 г.), согласно которой выделены 30 детей с церебрастенической формой и 30 детей с гипердинамической формой ЗПР.

Средний возраст в исследуемой группе составил 6,2±1,5 года. Постановка диагноза осуществлялась на основании критериев МКБ-10, в соответствии с которыми состояние пациента можно было расценить как «Смешанные специфические расстройства психологического развития» (Mixed-specific disorders of mental development) (F83). Из исследования исключались дети с умственной отсталостью, аутизмом, тяжелой соматической патологией, снижением слуха. Также в исследуемый период и за 3 мес до включения в исследования пациенты не получали лекарственных препаратов, воздействующих на центральную нервную систему.

Исследование неврологического статуса проводилось по общепринятой схеме. Кроме этого использовалась методика оценки тонкой моторики (тест на диспраксию-дисгнозию) [16].

Для проверки зрительной памяти использовался тест запоминания пяти фигур.

Оценка степени невнимательности, гиперактивности и импульсивности производилась с помощью шкалы SNAP-IY.

Для оценки и объективизации степени выраженности речевых нарушений и их динамики в процессе лечения были использованы следующие показатели: уровень звукопроизношения, уровень понимания обращенной речи, а также такие показатели экспрессивной речи, как степень развернутости фразы, объем активного словаря, лексико-грамматический строй речи. Данные показатели оцениваются по 10-балльным шкалам, составленным на основании шкал Н.Н.Заваденко [17].

Для объективизации степени выраженности астенических расстройств родители оценивали степень утомляемости ребенка с помощью Визуальной аналоговой шкалы (ВАШ) (10-балльный вариант).

Нейропсихологическое исследование включало в себя пробу «Пересчет пальцев».

Рутинный анализ кривой состоял в оценке общего функционального состояния мозга, уровня зрелости биоэлектрической активности мозга и соответствия ее характера возрасту пациента, оценке тяжести изменений ЭЭГ и локализации патологических изменений.

Спектры ЭЭГ вычислялись следующим образом. Весь интервал записи ЭЭГ разбивается на отрезки равной длины. Длина отрезка, представляющего собой длительность эпохи анализа, равнялась 4 секундам. Было установлено 50% перекрывание, каждая следующая эпоха (начиная со второй) выделяет отрезок записи ЭЭГ, сдвинутый относительно предыдущей эпохи на 1/2 ее длины. После разделения интервала записи ЭЭГ на отрезки (эпохи анализа) вычисления для каждого канала выполняются отдельно.

Спектры ЭЭГ были рассчитаны для записей «Глаза закрыты» в диапазонах τ-ритма (4–7 Гц), α-ритма (7–14 Гц), β1-ритма (14–20 Гц), β2-ритма (21–30 Гц).

Регистрация ЭЭГ производилась с 19 электродов, расположенных на поверхности головы в соответствии с международной системой 10–20, в состоянии покоя с закрытыми и открытыми глазами (по 3 мин). С целью контроля над движениями глаз выполняется запись электроокулограммы. Абсолютная мощность ЭЭГ рассчитывалась и сравнивалась между группами участников эксперимента в τ- (4–7 Гц), α1- (7–12 Гц), β1- (14–20 Гц), β2-диапазонах (20–30 Гц).

Для лечения детей был использован препарат Пантогам® (сироп 100 мг/мл) в дозе 7,5 мл/сут (по 2,5 мл 3 раза в день: утром, днем и вечером до 18 ч) в течение 60 сут. Первые и последние 5 дней суточная доза составляла 5 мл/сут.

После завершения курса лечения всем детям было проведено контрольное комплексное исследование для анализа эффективности проведенной терапии.

Контрольную группу составили 30 детей такого же возраста без проявлений ЗПР.

Результаты исследования

Сравнительное исследование показало, что дети с гипердинамической формой отличаются меньшим объемом активного словаря, более выраженными нарушениями лексико-грамматического строя речи, худшим пониманием обращенной речи и звукопроизношением (табл. 1).

Таблица 1. Клинико-нейропсихологические показатели у детей с различными формами ЗПР

ПоказательГипердинамическая
форма
Церебрастеническая
форма
Контрольная
группа
Длина повторяемой фразы, баллы3,1 ±0,9*##4,0±1,4#7,5±1,8
Утомляемость по ВАШ, баллы4,7±2,1##*6,9±1,6#1,3±0,9
Невнимательность по SNAP-IV, баллы3,93±1,34#3,79±1,52#1,38±0,53
Гиперактивность по SNAP-IV, баллы3,98±1,43**#1,56±0,771,13±0,46
Импульсивность по SNAP-IV, баллы2,69±0,73*##1,08±0,350,83±0,61
Звукопроизношение, баллы4,9±1,3*##5,7±0,8##8,3±1,5
Понимание обращенной речи, баллы5,4±0,9*##6,6±1,1#9,1 ±0,6
Активный словарь, баллы5,3±0,7*##6,8±0,9#8,5±1,3
Лексико-грамматический строй речи, баллы4,8±1,2*##6,3±1,4#8,4±0,8
Тест на диспраксию-дизгнозию, баллы14,2±2,8*##16,3±2,6##27,4±3,6
*р<0,05 – достоверность различий по сравнению с группой детей с церебрастеническим синдромом; **р<0,01 – достоверность различий по сравнению с группой детей с церебрастеническим синдромом; #р<0,05 – достоверность различий по сравнению с соответствующим показателем в контрольной группе; ##р<0,01 – достоверность различий по сравнению с соответствующим показателем в контрольной группе.

При исследовании неврологического статуса у детей в исследуемых группах не удалось обнаружить выраженной очаговой симптоматики. Наиболее характерными для пациентов с ЗПР оказались проявления умеренной диспраксии, выявленные с помощью теста Лесны у большинства пациентов из исследуемых групп. Полученные результаты свидетельствуют о достоверных различиях показателей диспраксии, более выраженных в группах детей с гипердинамической формой по сравнению с показателями в группе детей с церебрастенической формой (см. табл. 1).

Показатели шкалы SNAP-IV (невнимательность, гиперактивность и импульсивность) в исследуемых группах отражены в табл. 1. Из них можно увидеть, что данные нарушения у детей с ЗПР выше, чем у их здоровых сверстников. Необходимо отметить, что гиперактивность и импульсивность при гипердинамической форме достоверно выше, чем при церебрастенической форме.

Количественная оценка выраженности утомляемости показало ее достоверно большую выраженность при церебрастенической форме ЗПР.

Визуальный анализ ЭЭГ пациентов исследуемых групп выявил умеренные отклонения в характере биоэлектрической активности. Для ЭЭГ детей с ЗПР являлось характерным наличие большого количества медленных волн, преимущественно τ-диапазона, единичных σ-волн.

Дети с гиперкинетической формой ЗПР характеризуются большими величинами мощности τ-ритма в затылочных отведениях по сравнению с детьми, страдающими церебрастенической формой (табл. 2).

Таблица 2. Показатели количественной ЭЭГ у детей с различными формами ЗПР

Гипердинамическая
форма, %
Церебрастеническая
форма, %
Т-диапазон
Pz-Av22,16±7,323,93±5,6
P3-Av32,12±6,526,78±4,7
P4-Av28,81 ±6,425,14±4,6
O1-Av37,71 ±5,929,91 ±5,2*
O2-Av26,65±7,222,33±4,5*
А-диапазон
Pz-Av50,84±6,846,25±3,5*
P3-Av37,40±7,936,02±3,8
P4-Av35,97±6,238,09±4,0*
O1-Av32,81 ±5,437,65±3,5*
O2-Av43,33±3,548,9±6,3*
*р<0,05 – достоверность различий по сравнению с группой детей с церебрастеническим синдромом.

Результаты лечения

После лечения препаратом Пантогам® положительная динамика отмечалась у 39 (65,0%) детей. У детей с церебрастенической формой улучшение получено в 22 (73,3%) случаях. У детей с гипердинамической формой улучшение получено в 17 (56,7%) случаях.

После завершения курса лечения родители отмечали улучшение памяти и внимания, увеличение речевой активности. Большинство из детей стали охотнее использовать речь для общения, повторять за взрослыми, меньше прибегать к жестам или больше сопровождать жесты словами. Достоверно отмечалось расширение активного словаря. После курса лечения дети могли повторить более длинные фразы из теста «Повторение фраз». Значимого улучшения звукопроизношения выявлено не было.

Согласно оценке родителей, после лечения отмечается достоверное снижение средних показателей утомляемости у детей. Кроме этого родители детей отмечали снижение таких астенических проявлений, как эмоциональная лабильность, истощаемость, отмечали улучшение внимания и повышение усидчивости. Данные изменения более выражены у детей с церебрастенической формой ЗПР (табл. 3, 4).

Таблица 3. Динамика клинико-нейропсихологических показателей у детей с гипердинамической формой ЗПР на фоне лечения

ПоказательДо леченияПосле лечения
Длина повторяемой фразы, баллы3,1 ±0,94,9±0,7*
Утомляемость по ВАШ, баллы4,7±2,12,6±1,1*
Невнимательность по SNAP-IV, баллы3,93±1,342,16±0,54**
Гиперактивность по SNAP-IV, баллы3,98±1,432,73±0,98*
Импульсивность по SNAP-IV, баллы2,69±0,732,56±0,89
Звукопроизношение, баллы4,9±1,35,7±0,8
Понимание обращенной речи, баллы5,4±0,97,7±1,4**
Активный словарь, баллы5,3±0,76,1±1,5*
Лексико-грамматический строй речи, баллы4,8±1,25,9±1,7*
Тест на диспраксию-дизгнозию, баллы14,2±2,819,3±3,4**
*р<0,05 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения; **р<0,01 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения.

Таблица 4. Динамика клинико-нейропсихологических показателей у детей с церебрастенической формой ЗПР на фоне лечения

ПоказательДо леченияПосле лечения
Длина повторяемой фразы, баллы4,0±1,46,3±0,9**
Утомляемость по ВАШ, баллы6,9±1,61,7±0,8**
Невнимательность по SNAP-IV, баллы3,79±1,522,02±0,68**
Гиперактивность по SNAP-IV, баллы1,56±0,771,12±0,51*
Импульсивность по SNAP-IV, баллы1,08±0,351,05±0,63
Звукопроизношение, баллы5,7±0,85,9±0,6
Понимание обращенной речи, баллы6,6±1,18,4±1,7**
Активный словарь, баллы6,8±0,97,9±1,6**
Лексико-грамматический строй речи6,3±1,47,5±1,3*
Тест на диспраксию-дизгнозию, баллы16,3±2,622,8±4,2**
*р<0,05 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения; **р<0,01 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения.

Оценка состояния с помощью шкалы SNAP-IV после лечения показала значительное снижение показателей невнимательности и менее выраженное снижение гиперактивности. Достоверные изменения импульсивности не отмечались. Отсутствие динамики данного показателя определяет меньшую эффективность Пантогама при лечении гипердинамической формы ЗПР (см. табл. 3, 4).

Оценка тонкой моторики с помощью теста Лесны после курса Пантогама показала значительное уменьшение диспраксии. Также отмечалось уменьшение затруднений в виде пропуска пальцев, нарушения порядка движений, синкинезий при проверке пробы «Пересчет пальцев» (см. табл. 3, 4).

Необходимо отметить, что у 7 (11,7%) пациентов в середине курса отмечалось умеренное увеличение гиперактивности и импульсивности, прошедшее вскоре после окончания курса. Все эти дети принадлежали к группе пациентов с гипердинамической формой. Других побочных эффектов отмечено не было.

При визуальном сравнении электроэнцефалограммы (ЭЭГ) до и после курса Пантогама регистрировались следующие положительные изменения на фоне закрытых глаз: увеличение количества групп α-волн, снижение амплитуды фоновой ЭЭГ, уменьшение количества полифазных потенциалов в затылочных отведениях обоих полушарий, уменьшение волн медленноволнового спектра ЭЭГ (τ-волн, единичных σ-волн).

При сравнении данных количественной ЭЭГ на фоне закрытых глаз отмечается: увеличение мощности волн а-диапазона в теменных и затылочных отведениях обоих полушарий (p<0,05), уменьшение мощности волн τ-диапазона в затылочно-теменных отведениях обоих полушарий (p<0,05); табл. 5, 6. Анализ реорганизации ведущего электроэнцефалографического паттерна в ходе курса Пантогама свидетельствует о снижении выраженности проявлений функциональной незрелости структур головного мозга у пациентов после лечения.

Таблица 5. Динамика показателей количественной ЭЭГ у детей с гипердинамической формой на фоне лечения

Отведения ЭЭГДо леченияПосле лечения
Т-диапазон, %А-диапазон, %Т-диапазон, %А-диапазон, %
P425,7738,0915,0825,70
O221,0939,2715,2540,33
Pz24,9046,2516,8632,55
P326,7832,0219,3536,78
O128,9936,6518,7442,53

Таблица 6. Динамика показателей количественной ЭЭГ у детей с церебрастенической формой на фоне лечения

Отведения ЭЭГДо леченияПосле лечения
Т-диапазон, %А-диапазон, %Т-диапазон, %А-диапазон, %
P423,8619,5416,46*18,56
O220,6531,9613,61*33,32
Pz17,4444,5817,4421,70**
P321,9222,6717,67*24,23
O126,1628,1319,16*36,95**
*р<0,05 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения; **р<0,01 – достоверность различий по сравнению с результатами до лечения.

Обсуждение

Клинические проявления ЗПР характеризуется высокой степенью неоднородности. В рамках данного исследования было проведено сравнение клиниконейрофизиологических характеристик двух частых форм ЗПР: гипердинамической и церебрастенической. Сравнительное исследование показало, что дети с гипердинамической формой характеризуются большей степенью тяжести речевых нарушений по сравнению с детьми с церебрастенической формой. При этом степень утомляемости достоверно выше при церебрастенической форме.

Результаты проведенных нами нейропсихологических исследований свидетельствуют о нарушении системы двигательного контроля у больных с ЗПР. Данные нарушения больше выражены при гипердинамической форме. Полученные электроэнцефалографические изменения можно расценивать как проявление морфофункциональной незрелости и признак нарушения деятельности корково-подкорковых механизмов.

В соответствии с теорией А.Р.Лурии (1973 г.) подобные изменения выявляются при поражении лобных долей головного мозга. Важным звеном в обеспечении моторной регуляции и селекции действий является система взаимосвязи между хвостатым ядром и фронтальной корой [18–20]. Исполнительские функции, к которым относятся поддерживаемое и избирательное внимание, торможение поведенческих реакций, планирование и т.д., определяется работой фронтальной коры и хвостатого ядра.

Проведенное исследование показало, что Пантогам® является эффективным средством лечения ЗПР у детей. В ходе данного исследования наиболее выраженный эффект был достигнут при лечении церебрастенической формы, что не исключает возможность использования Пантогама при лечении гипердинамической формы. Представляется возможным, что при лечении гипердинамической формы эффективность лечения повысится при сочетании Пантогама с препаратами из группы транквилизаторов.

На фоне приема Пантогама происходит улучшение когнитивных функций. В динамике отмечалось улучшение координации движений, тонкой моторики. Результаты повторного электроэнцефалографического исследования показывают уменьшение функциональной незрелости головного мозга после курса Пантогама. Необходимо подчеркнуть, что отмечалось лишь небольшое количество случаев нежелательного действия препарата в виде увеличения импульсивности у детей с изначально высоким уровнем данного показателя.

Таким образом, результаты данного исследования доказывают высокую эффективность и безопасность применения препарата Пантогам® в форме сиропа при лечении ЗПР. Полученные данные позволяют рекомендовать использование препарата Пантогам®-сироп в качестве средства для лечения ЗПР.

Литература

  1. Вострокнутов Н.В. Школьная дезадаптация: ключевые проблемы диагностики и реабилитации. Школьная дезадаптация: эмоциональные и стрессовые расстройства у детей и подростков. М., 1995; с. 8–11.
  2. Сухарева Г.Е. Лекции по психиатрии детского возраста. В 3 т. М.: Медицина, 1974.
  3. Злоказова М.В. Задержка психического развития (клиникопсихологические, сравнительно-возрастные и реабилитационные аспекты). Автореф. дис. … д-ра мед. наук. СПб., 2004.
  4. Козловская Г.В. Задержки психического развития. Патология психического развития. Под. ред. акад. А.C.Тиганова. М.: НЦПЗ РАМН, 1998.
  5. Власова Т.А., Лебединская К.С. Актуальные проблемы клинического изучения ЗПР у детей. Дефектология. 1975; 6: 8–17.
  6. Ульенкова У.В. Шестилетние дети с задержкой психического развития. М.: Педагогика, 1990.
  7. Шипицина Л.М. Интегрированное обучение детей с проблемами в развитии. Вестн. психосоц. и коррекц.-реабилитационной работы. 1995; 3: 29–35.
  8. Волосовец Т.В., Сазонова С.Н. Организация педагогического процесса в дошкольном образовательном учреждении компенсирующего вида. М.: ВЛАДОС, 2004.
  9. Yang Y, Higashimori H, Morel L. Developmental maturation of astrocytes and pathogenesis of neurodevelopmental disorders. J Neurodevelopmental Dis 2013; 5: 22–30.
  10. Moore T, Hennessy E, Myles J et al. Neurological and developmental outcome in extremely preterm children born in England in 1995 and 2006: the EPIC ure studies. BMJ 2012; 345: e7961; doi:10.1136/bmj.e7961
  11. Лебединская К.С. Актуальные проблемы диагностики задержки психического развития у детей. М., 1982; с. 9–13.
  12. Гайдук Ф.М. Задержки психического развития церебрально-органического генеза у детей. Автореф. дис. … д-ра мед. наук. М., 1988.
  13. Демьянов Ю.Г. Диагностика психических нарушений. СПб.: ИД «МиМ», ТОО «Респекс», 1999.
  14. Сухотина Н.К., Крыжановская И.Л., Коновалова В.В., Куприянова Т.А. Опыт применения ноотропов при пограничных психических расстройствах у детей. Психиатр. и психофармакотер. 2004; 6: 298–301.
  15. Бадалян О.Л., Бурд С.Г., Савенков А.А. и др. Возможности применения пантогама в практике невролога. Фарматека. 2006; с. 52–6.
  16. Лесны И. Клинические методы исследования в детской неврологии. М.: Медицина, 1987.
  17. Заваденко Н.Н. Нарушения развития речи у детей и их коррекция. Лечащий врач. Журн. для профессионалов в медицине. 2006; 5: 30–5.
  18. Pontius AA. Disfunction patterns analogous to frontal lobe system and caudate nucleus syndromes in some groups of minimal brain disfunction. J Am Med Women’s Assoc 1973; 28 (3): 285–92.
  19. Zambelli AJ, Stamm JS, Matinsky S, Loisielle DL. Auditory evoked potentials and selective attention in firmerly hyperactive adolescent boys. Am J Psychiat 1977; 134 (7): 742–7.
  20. Kropotov YuD, Etlinger SC. Event-related neuronal responses in the human strio-pallido-talamic system 1. Sensory and motor functions. Electroencephalography Clin Neurophysiol 1992; 84 (2):

30 ноября 2014 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика