Нооклерин

Ноотропный препарат с антиастеническим и психогармонизирующим действиями


Инструкции:

Современные подходы к лечению постинфекционной астении у детей и подростков

Комментарии

Опубликовано в журнале:
« Педиатрия » 2016; 95 (6)

С.А. Немкова

ФГБОУ ВО «Российский Национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И.Пирогова» МЗ РФ,
ФГАУ «Научный Центр здоровья детей» МЗ РФ, Москва, РФ

В статье освещены современные аспекты диагностики и лечения постинфекционных астенических состояний у детей и подростков с применением нового высокоэффективного ноотропного препарата комплексного действия – деанола ацеглумата (Нооклерин). Показано, что использование Нооклерина в комплексной терапии способствует уменьшению выраженности симптомов астении с улучшением сна, когнитивного статуса, редукцией головных болей, отчетливой положительной динамикой показателей качества жизни и повседневной активности пациентов.

Ключевые слова: астения, лечение, дети, инфекция, грипп, деанола ацеглумат, Нооклерин.


Одной из наиболее распространенных жалоб при обращении пациентов к врачу является повышенная утомляемость. Частой причиной этого симптома могут быть астенические расстройства, которыми, по данным различных исследователей, страдают до 15–45% людей [1–3]. Астения характеризуется патологической усталостью после нормальной активности, сопровождается недостатком энергии, необходимой для обеспечения нормальной жизнедеятельности и внимания, а также резким снижением работоспособности. Признаки астении отмечаются у 1,3% подростков, причем у девочек данная патология встречается достоверно чаще [3, 4].

Наряду с повышенной утомляемостью и психической неустойчивостью у больных астенией наблюдаются раздражительность, гиперестезия, вегетативные нарушения и расстройства сна [5, 6]. Если простую утомляемость после мобилизации психических и физических сил организма можно характеризовать как физиологическое, временное состояние, быстро проходящее после отдыха, то астения подразумевает более длительные патологические изменения, длящиеся месяцами и годами, справиться с которыми без врачебной помощи достаточно трудно [5].

В происхождении астении большинство исследователей указывает на значимость как цереброгенных, так и соматогенных факторов, при этом подчеркивается, что соматогенные факторы могут снижать порог чувствительности к психогении [5–8].

Классификация астенических состояний предполагает выделение следующих форм:

1. Органическая форма встречается у 45% пациентов и связана с хроническими соматическими заболеваниями или прогрессирующими патологиями (неврологическими, эндокринными, гематологическими, неопластическими, инфекционными, гепатологическими, аутоиммунными и др.);

2. Функциональная форма возникает у 55% больных и считается обратимым, временным состоянием. Такое расстройство также называют реактивным, так как оно является реакцией организма на стресс, переутомление или перенесенное острое заболевание (в т.ч. ОРВИ, грипп и др.) [1].

Отдельно выделяют «психическую астению», при которой наряду с функциональными пограничными расстройствами (тревога, депрессия, нарушения сна) выявляют астенический симптомокомплекс [1].

При классификации по остроте процесса выделяют «острую астению», которая представляет собой реакцию на стресс или незначительные перегрузки, и «хроническую астению», возникающую после инфекционных заболеваний, родов и др. [1].

По типу различают гиперстеническую астению, для которой характерна сверхвозбудимость сенсорного восприятия, и гипостеническую астению, для которой характерно снижение порога возбудимости и восприимчивости к внешним стимулам с вялостью и дневной сонливостью [1].

В МКБ-10 астенические состояния представлены в нескольких разделах: астения БДУ (R53), состояние истощения жизненных сил (Z73.0), недомогание и утомляемость (R53), психастения (F48.8), неврастения (F48.0), а также слабость: врожденная (P96.9), старческая (R54), истощение и усталость (вследствие) (при): нервной демобилизации (F43.0), чрезмерного напряжения (T73.3), опасности (T73.2), теплового воздействия (T67.), беременности (O26.8), старческой астении (R54), синдром усталости (F48.0), синдром утомляемости после перенесенной вирусной болезни (G93.3).

Постинфекционный астенический синдром:

  • возникает в результате перенесенного заболевания инфекционного характера (ОРВИ, гриппа, ангины, гепатита и др.), встречается у 30% пациентов, которые обращаются с жалобами на физическую утомляемость;
  • первые симптомы появляются через 1–2 недели после инфекционной болезни и сохраняются в течение 1–2 месяцев, при этом, если первопричина имела вирусное происхождение, то возможны периоды колебания температуры тела;
  • преобладают ощущения общего утомления, усталости, усиливающиеся при физических нагрузках, слабости, раздражительности, нарушения сна, беспокойство, напряжение, трудности с концентрацией внимания, эмоциональная неустойчивость, обидчивость, плаксивость, вспыльчивость, капризность, впечатлительность, снижение аппетита, потливость, ощущение перебоев в сердце, нехватки воздуха, снижение порога переносимости различных раздражителей: громких звуков, яркого света, вестибулярных нагрузок [8–13].
Это объясняется тем, что после излечения основной болезни в организме остаются небольшие нарушения энергетических и метаболических процессов, которые и провоцируют развитие недомогания. Если астенический синдром оставлен без внимания, то его прогрессирование может стать причиной вторичного инфицирования, что существенно ухудшит работу иммунной системы и состояния больного в целом [13, 14].

Выделяются два основных типа постгриппозной астении:

  • гиперстенического характера: этот вид астении бывает на ранних этапах при легких формах течения гриппа, и главными симптомами становятся внутреннее ощущение дискомфорта, повышенная раздражительность, неуверенность в себе, снижается работоспособность, появляются суетливость и несобранность;
  • гипостенического характера: эта разновидность астении характерна для тяжелых форм гриппа, при этом прежде всего снижается активность, появляются сонливость и мышечная слабость, возможны кратковременные вспышки раздражительности, пациент не чувствует в себе силы для активной деятельности [8, 11].
Клиническими проявлениями постинфекционной астении являются [8, 14–17]:
  • повышенная истощаемость психических и физических функций, при этом ведущими симптомами будут повышенная утомляемость, усталость и слабость, при этом нет возможности полноценно отдохнуть, что приводит к неспособности к длительному умственному и физическому напряжению.
Сопутствующие проявления астении:
  • эмоциональная неустойчивость, которая чаще всего выражается в частой смене настроения, нетерпеливости, неусидчивости, чувстве тревоги, раздражительности, беспокойстве, внутреннем напряжении, неспособности расслабиться;
  • вегетативные или функциональные нарушения в виде частых головных болей, потливости, ухудшения аппетита, ощущения перебоев в сердце, одышки;
  • когнитивные нарушения в виде снижения памяти и внимания;
  • повышенная чувствительность к внешним раздражителям, например скрипу двери, шуму телевизора или стиральной машины;
  • нарушение сна (появляются дневная сонливость, трудности засыпания ночью, после ночного отдыха пропадает чувство бодрости).
Катамнестические наблюдения за детьми, перенесшими грипп и ОРВИ, выявили, что основным нарушением, возникающим у детей после гриппа, является астения, имеющая свои особенности в зависимости от возраста [8, 18–20]. У маленьких детей астенические состояния чаще проявляются астено-гипердинамическим синдромом, у старших – астено-апатическим состоянием. Показано, что для церебральной астении ребенка характерны истощаемость, раздражительность, проявляющиеся аффективными вспышками, а также двигательная расторможенность, суетливость, подвижность, при этом длительные астенические состояния, развивающиеся у детей после гриппа, могут привести к нарушениям памяти, задержке психического развития и снижению умственных способностей, а также анорексии, повышенной потливости, сосудистой лабильности, длительному субфебрилитету, расстройствам сна, что позволило исследователям говорить о поражении диэнцефальной области [21, 22]. Диэнцефальная патология у детей после гриппа наиболее часто протекает в форме нейроэндокринных и вегетативно-сосудистых симптомов, диэнцефальной эпилепсии, нейромышечных и нейродистрофических синдромов. В значительной степени после гриппа страдает эмоциональная сфера ребенка. Д.Н. Исаев отмечал у детей постгриппозные осложнения в форме психозов, в которых на первый план выступали эмоциональные расстройства. Об этом же говорят данные других исследователей, описавших у детей после гриппа расстройство настроения с преобладанием депрессии [15]. Отмечены развитие аментивно-делириозного синдрома, психосенсорных изменений, нарушения восприятия окружающего с недостаточной ориентацией. Помимо психических изменений, после гриппа возникают неврологические расстройства в виде нарушений слуха, зрения, речи, движений, судорожных приступов [22, 23].

Исследование психоэмоциональных расстройств у больных Эпштейна–Барра вирусным инфекционным мононуклеозом и паротитной инфекцией с серозным менингитом показало, что нарушения представлены в виде трех основных синдромов: астенического, астено-ипохондрического и астено-депрессивного, при этом разнообразие и частота встречаемости психоэмоциональных нарушений зависят от длительности и выраженности синдрома поствирусной астении и состояния вегетативной регуляции [20].

Результаты исследований, посвященных изучению катамнеза у больных с поражениями нервной системы после гриппа и энтеровирусной инфекции, выявили функциональные нарушения в виде астении, вялости, снижения аппетита, рассеянности, вегетативной лабильности (в форме сердечно-сосудистой дисфункции и изменения электрокардиограммы) и эмоциональной неуравновешенности, при этом частота возникновения указанных синдромов стояла в прямой зависимости от тяжести течения заболевания в острый период и преморбидных особенностей организма [20, 22, 24]. Преморбидному состоянию ребенка в развитии постгриппозных остаточных явлений со стороны нервной системы придается очень существенное значение [13, 14]. Установлена важная роль преморбидного состояния в особенностях острого периода заболевания, исхода болезни и в формировании резидуальных явлений [20]. Усугубляют неблагоприятное течение постгриппозного репарационного периода ранняя церебральная недостаточность в анамнезе (судороги, рахитическая гидроцефалия, повышенная возбудимость, черепные травмы в анамнезе), а также наследственная отягощенность. С целью изучения функционального состояния ЦНС у больных с постгриппозными осложнениями некоторыми авторами проводились электроэнцефалографические исследования, и полученные при этом результаты чаще всего указывали на явления торможения в ЦНС у пациентов с постинфекционной астенией [11, 20].

Наиболее крупное катамнестическое исследование состояния здоровья и особенностей развития 200 детей, переболевших гриппом и аденовирусной инфекцией, на протяжении 1–7 лет после выписки из стационара [9] показало, что в дальнейшем нормально развивались 63% пациентов, а у 37% обнаружены нарушения функционального характера в виде астении, эмоциональной и вегетативной лабильности, легких неврологических синдромов (высокие сухожильные рефлексы, клонус стоп и др.), при этом частота и выраженность патологических изменений зависели от тяжести поражения нервной системы в острую фазу болезни, а также от преморбидной отягощенности. Характер нервно-психических нарушений в катамнезе был различен, наиболее часто отмечалась церебральная астения (у 49 детей из 74 с остаточными явлениями), которая проявлялась разнообразными симптомами (резкая истощаемость, вялость, легкая утомляемость, неспособность к длительному сосредоточенному напряжению, беспричинные капризы, рассеянность, изменение поведения).

У школьников наблюдались снижение успеваемости, медлительность в приготовлении уроков, плохое запоминание прочитанного. У детей в возрасте до 3–5 лет имелись определенные особенности в проявлениях этого синдрома (повышенная раздражительность, возбудимость, излишняя подвижность, частые капризы). Вторым по частоте синдромом были эмоциональные нарушения, которые заключались в быстрой смене настроения, обидчивости, излишней впечатлительности, приступах агрессивности, злости, сменявшихся угнетенностью и плаксивостью. На третьем месте оказались выраженные вегетативные нарушения (лабильность пульса, колебания артериального давления, бледность, гипергидроз, холодные конечности, длительный субфебрилитет при отсутствии каких-либо воспалительных процессов), а также плохой аппетит, склонность к рвоте при насильственном кормлении [9]. Все эти симптомы косвенно указывали на поражение диэнцефальной области, при этом длительность указанных нарушений составляла 1–3 месяца, реже до 4–6 месяцев. Частота остаточных явлений была значительно ниже в той группе детей, у которых дома соблюдался правильный режим и выполнялись все указания, данные родителям перед выпиской. При церебральной астении важное значение придавалось созданию необходимого режима: удлинение ночного и дневного сна, длительное пребывание на воздухе, уменьшение школьной нагрузки (дополнительный свободный день в неделю), временное освобождение от усиленных занятий физкультурой с рекомендацией ежедневной утренней гимнастики, назначение витаминов, особенно группы В, препаратов, содержащих фосфор, усиленное, полноценное питание. При выраженной эмоциональной лабильности и вегетативной неуравновешенности, помимо общеукрепляющего лечения, применялись препараты валерианы, брома. Всех детей, перенесших грипп и другие респираторные вирусные инфекции с неврологическими расстройствами, на 6 месяцев освобождали от профилактических прививок. Также поставлен вопрос о целесообразности создания санаториев, специальных лесных школ и дошкольных учреждений для детей, перенесших респираторно-вирусные и другие заболевания с поражением ЦНС [8].

Таким образом, лечение астении предполагает полноценный восстановительный период после перенесенной инфекции, при этом обязательным являются укрепление иммунной системы, полноценное питание, здоровый сон и отдых, рациональная фармакотерапия [8, 24, 25].

Использование психостимуляторов для лечения больных с постинфекционной астенией нежелательно. Достижение психостимулирующего эффекта для подобных пациентов возможно препаратами нейрометаболического ряда, ноотропами, которые в настоящее время выделяют в группу антиастенических средств (нооклерин, беметил, пантогам, клережил, клерегил), а также использованием адаптогенов и витаминных комплексов.

Одним из препаратов антиастенической направленности является деанола ацеглумат (Нооклерин, «ПИК-Фарма», Россия») – современный ноотропный препарат комплексного действия, обладающий структурным сходством с ГАМК и глутаминовой кислотой, рекомендованный к применению у детей с 10 лет [26–29]. Нооклерин, являясь непрямым активатором метаботропных глутаматных рецепторов (3-го типа), предшественником холина и ацетилхо-лина, влияет на обмен нейромедиаторов в ЦНС, обладает нейропротекторной активностью, повышает энергообеспечение мозга и устойчивость к гипоксии, улучшает усвоение глюкозы нейронами, модулирует дезинтоксицирующую функцию печени [26–28].

Препарат прошел широкое и многоплановое изучение в крупных медицинских центрах России (8 клиник на 800 больных), и полученные при этом результаты свидетельствовали о значительном положительном влиянии Нооклерина на астенические (прежде всего, вялость, слабость, истощаемость, рассеянность, забывчивость) и адинамические расстройства [29–31]. Показано, что наиболее выраженную терапевтическую эффективность Нооклерин оказывает при астении (100%), астенодепрессивных состояниях (75%) и при адинамических депрессивных расстройствах (88%), повышая активность поведения в целом и улучшая общий тонус и настроение [29]. Деанола ацеглумат включен в стандарты специализированной медицинской помощи РФ и может применяться при органических, включая симптоматические, психических расстройствах, депрессивных и тревожных расстройствах. Результаты многочисленных исследований свидетельствуют, что Нооклерин является эффективным и безопасным препаратом для лечения астенических и астенодепрессивных состояний, а также когнитивных и поведенческих расстройств различного генеза у детей.

Показана высокая терапевтическая эффективность Нооклерина в лечении постинфекционной астении у детей, перенесших серозный менингит [37]. Было проведено клинико-лабораторное обследование 50 больных с серозным менингитом в возрасте от 10 до 18 лет, при этом у 64% пациентов была установлена энтеровирусная этиология заболевания, а 36% переносили серозный менингит неустановленной этиологии. 1-я группа (основная) вместе с базовой терапией серозного менингита получала препарат Нооклерин с 5-го дня госпитализации, 2-я группа (группа сравнения) получала только базовую терапию (противовирусные, дегидратационные, дезинтоксикационные препараты). Оценивали степень астении по «Шкале симптомов астении у детей» и «Шкале астении Шаца», качество жизни при помощи опросника PedsQL4.0., а также динамику параметров ЭЭГ. Полученные результаты показали, что в периоде реконвалесценции через 2 месяца после выписки из стационара проявления церебрастенического синдрома в группе сравнения выявлялись значительно чаще, чем у детей, получавших Нооклерин.

Проведенное тестирование больных серозными менингитами по двум шкалам («Опросник для выявления уровня астении И.К. Шаца» и «Шкала симптомов астении у детей») для определения уровня астении в остром периоде заболевания и в катамнезе через 2 месяца после выписки в различных группах выявило достоверно более низкий уровень развития астенических проявлений у детей, получавших Нооклерин, к моменту выписки из стационара, а также значительное уменьшение проявлений астении через 2 месяца приема препарата, по сравнению с группой сравнения. Полученные данные подтверждают тот факт, что Нооклерин оказывает не только психостимулирующее, но и церебропротективное действие.

При оценке качества жизни у этих пациентов проведенное исследование выявило снижение уровня качества жизни через 2 месяца после перенесенного серозного менингита у детей, получавших только базовую терапию в остром периоде заболевания, в то время как у детей, получавших вместе с базовой терапией серозного менингита в течение 2 месяцев Нооклерин, качество жизни оставалось на первоначальном уровне. Данные, полученные при ЭЭГ-обследовании в остром периоде заболевания и в катамнезе через 2 месяца после выписки из стационара, полностью коррелировали с клиническими наблюдениями и данными, полученными при анкетировании больных. Авторами сделано предположение, что Нооклерин как препарат, по своей химической структуре близкий к естественным веществам, оптимизирующим деятельность мозга (гамма-аминомасляная и глутаминовая кислоты), при применении у детей, больных серозными менингитами, облегчая процесс передачи нервного импульса, улучшая фиксацию, консолидацию и воспроизведение памятных следов, стимулируя процессы тканевого обмена, способствует оптимизации нейрометаболических процессов, что предупреждает формирование органического дефицита. В целом, полученные в исследовании результаты показали высокую терапевтическую эффективность Нооклерина, а также подтвердили его психостимулирующее, нейрометаболическое и церебропротективное действие, наряду с хорошей переносимостью, что позволило рекомендовать его к включению в стандарт оказания помощи детям, переносящим серозный менингит, для профилактики и лечения постинфекционной астении с целью улучшения исходов заболевания [37].

Таким образом, проведенные исследования свидетельствуют, что Нооклерин является высокоэффективным и безопасным средством для лечения широкого круга состояний, сопровождающихся явлениями астении. К этим состояниям относятся повышенная хроническая утомляемость, слабость, хронические органические неврологические, психические, соматические и инфекционные заболевания. Препарат Нооклерин вызывает достаточно быстрое уменьшение астенических нарушений у большинства пациентов, при этом достоинством препарата является отсутствие у него отрицательных свойств и осложнений, характерных для других психостимуляторов. Все перечисленное позволяет рекомендовать Нооклерин в качестве эффективного и безопасного средства в терапии астенических состояний у детей и подростков, в т.ч. постинфекционной астении.

В комплексной фармакотерапии астении после гриппа и ОРВИ также широко используются поливитамины и растительные общеукрепляющие препараты – экстракт элеутерококка (Extractum Eleutherococci), настойка лимонника (Tinctura fructuum Schizandrae) или женьшеня (Tinctura Ginseng). Если усталость сочетается с повышенной раздражительностью, рекомендованы седативные препараты растительного или комбинированного состава, – персен, нерво-флукс, ново-пассит, настойка валерианы, пустырника, экстракт пассифлоры, а также средства, содержащие магний (Магне В6).

Конфликт интересов: исследование никем не спонсировалось, конфликта интересов нет.

Контактная информация:

Немкова Светлана Александровна – д.м.н., проф. каф. неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики педиатрического факультета ФГБОУ ВО «Российский Национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» МЗ РФ, старший научный сотрудник НИИ педиатрии ФГАУ «Научный Центр здоровья детей» МЗ РФ
Адрес: Россия, 117997, г. Москва, ул. Островитянова, 1.

Литература

1. Чутко Л.С. Неврозы у детей. М.: Медпресс-Информ, 2016: 222 с.
2. Farmer A, Fowler T, Scourfield J, Thapar A. Prevalence of chronic disabling fatigue in children and adolescents. Br. J. Psychiatry. 2004; 184: 477–481.
3. Rimes KA, Goodman R, Hotopf M, Wessely S, Meltzer H, Chalder T. Incidence, prognosis, and risk factors for fatigue and chronic fatigue syndrome in adolescents: a prospective community study. Pediatrics. 2007; 119 (3): 45–51.
4. Nijhof SL, Maijer K, Bleijenberg G, Uiterwaal CS, Kimpen JL, van de Putte EM. Adolescent chronic fatigue syndrome: prevalence, incidence, and morbidity. Pediatrics. 2011; 127 (5): 1169–1175.
5. Гарбузов В.И., Фесенко Ю.А. Неврозы у детей. М.: Каро, 2013: 336 с.
6. Гиндикин В.Я. Соматогенные и соматоформные расстройства (клиника, дифференциальная диагностика, лечение). М.: Триада-Х, 2000: 256 с.
7. Крейндлер А. Астенический невроз: Пер. с рум. Бухарест: Издательство Академии Румынской народной республики, 1963: 410 с.
8. Ладодо К.С. Респираторные вирусные инфекции и поражение нервной системы у детей. М.: Медицина, 1972: 184 с.
9. Мартыненко И.Н., Лещинская Е.В., Леонтьева И.Я., Гореликов А.П. Исходы острых вирусных энцефалитов у детей по данным катамнестического наблюдения. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1991; 91 (2): 37–40.
10. Исаев Д.Н. Психопатология детского возраста. СПб.: СпецЛит, 2001: 464 с.
11. Макаров И.В. Клиническая психиатрия детского иподросткового возраста. СПб.: Наука и техника, 2013: 415 с.
12. Гольденберг М.А., Солодкая В.А. Изменения психики при своеобразной форме нейроинфекции. Журнал невропа тологии и психиатрии. 1984; 84, 5: 10–15.
13. Тарасова Н.Ю. Сравнительная характеристика психоэмоциональных нарушений при некоторых вирусных заболеваниях: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. М., 2002.
14. Чутко Л.С., Сурушкина С.Ю., Никишена И.С. Астенические расстройства у детей: Клиническая гетерогенность и дифференцированная терапия. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2014; 12: 99–103.
15. Lytvin L. Astenic syndrome in children. Baby Health. 2012; 5 (32): 7–11.
16. Lembry KIS. Asthenia in children with chronic viral hepatitis. Baby Health. 2015; (60): 25–28.
17. Шац И.К. Психические расстройства у детей. Вестник педиатрии. 2005; 6: 41–43.
18. Скрипченко Н.В., Вильниц A.A., Иванова М.В., Иванова Г.П. и др. Менингококковая инфекция у детей. Эпидемиология и инфекционные болезни. 2005; 5: 20–27.
19. Киклевич В.Т. Смешанная респираторно-вирусная инфекция у детей. Журнал инфекционной патологии (Иркутск). 1998; 5 (1): 33–34.
20. Левченко Н.В., Богомолова И.К., Чаванина С.А. Результаты катамнестического наблюдения за детьми после гриппа A/H1N1/09. Забайкальский медицинский вестник. 2014; 2: 23–27.
21. Тарасова Н.Ю. Сравнительная характеристика психоэмоциональных нарушений при некоторых вирусных заболеваниях: Автореф. дисс. ... канд.мед.наук. М., 2002.
22. Гиллберг К., Хеллгрен Л. Психиатрия детского и под-росткового возраста. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2004: 544 с.
23. Мартынов Ю.С. Поражение нервной системы при гриппе и гриппоподобных заболеваниях. М.: Медицина, 1970.
24. Буторина Н.Е., Ретюнский К.Ю. Затяжные системные расстройства в детском возрасте. Екатеринбург: Экспресс-дизайн, 2005: 280 с.
25. Задорожная В.И. Роль энтеровирусов в патологии нервной системы. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 1997; 12: 85–89.
26. Морозов П.В. Новый отечественный ноотропный препарат «Нооклерин» (обзор). Психиатрия и психофарма-кология. 2003; 5 (6): 262–267.
27. Медведев В.Э. Новые возможности лечения астени-ческих расстройств в психиатрической, неврологической и соматической практике. Психиатрия и психофармакотерапия. 2013; 5 (4): 100–105.
28. Дикая В.И., Владимирова Т.В., Никифорова М.Д., Пантелеева Г.П. Отчет НЦПЗ РАМН. М.,1992.
29. Попов Ю.В. Применение Нооклерина у подростков в качестве антиастенического средства. Психиатрия и психо-фармакотерапия. 2004; 6 (4): 194–196.
30. Александровский Ю.А., Аведисова А.С., Ястребов Д.В. и др. Применение препарата Нооклерин в качестве антиастенического средства у больных с функциональной астенией. Психиатрия и психофармакотерапия. 2003; 4: 164–166.
31. Мазур А.Г., Шпрехер Б.Л. Отчет по применению нового лекарственного препарата Деманол. М., 2008.
32. Сухотина Н.К., Крыжановская И.Л., Куприянова Т.А., Коновалова В.В. Нооклерин в терапии детей с пограничной психической патологией. Практика педиатра. 2011; сентябрь: 40–44.
33. Чутко Л.С. Применение нооклерина при лечении неврастении у подростков с школьной дезадаптацией. Вопросы современной педиатрии. 2013; 12 (5): 99–103.
34. Чутко Л.С., Сурушкина С.Ю., Никишена И.С., Яковенко Е.А., Анисимова Т.И. Лечение неврастении у под-ростков. Русский медицинский журнал. 2015; 3: 122–126.
35. Шипилова Е.М., Заваденко Н.Н., Нестеровский Ю.Е. Возможности профилактической терапии при головной боли напряжения у детей и подростков. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2016; 4 (2): 31–36.
36. Манько О.М. Нейрометаболические стимуляторы (пикамилон и нооклер) и функциональное состояние зрительного анализатора у больных с невротическими расстройствами: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. Купавна, 1997.
37. Иванова М.В., Скрипченко Н.В., Матюнина Н.В., Вильниц А.А., Войтенков В.Б. Новые возможности нейропротективной терапии при серозных менингитах у детей. Журнал инфектологии. 2014; 6 (2): 59–64.

24 июня 2016 г.
Комментарии (видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)
Если Вы медицинский специалист, войдите или зарегистрируйтесь
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Яндекс.Метрика