Нооклерин

Обзор данных по препарату Селинкро® (налмефен), расширяющему возможности терапии алкогольной зависимости (резюме рандомизированных контролируемых исследований)

Комментарии

Опубликовано в журнале:
« ОБОЗРЕНИЕ ПСИХИАТРИИ И МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ » № 4, 2014 Селинкро® (налмефен; Selincro®/nalmefene) — первый зарегистрированный препарат, предназначенный для снижения потребления алкоголя у взрослых пациентов с алкогольной зависимостью, имеющих высокий уровень риска развития неблагоприятных последствий (УРП) в результате приема алкоголя (т.е. 60 г алкоголя или 6 стандартных порций в сутки для мужчин и 40 г или 4 стандартные порции в сутки для женщин), не имеющих физических симптомов абстиненции и не нуждающихся в незамедлительной детоксикации. Селинкро® обязательно должен назначаться вместе с непрерывной психосоциальной поддержкой, направленной на приверженность пациента лечению и снижение потребления алкоголя. Терапия Селинкро® может быть начата спустя 2 недели после проведения первичной оценки в случае, если сохраняется высокий УРП. Селинкро® принимается «по необходимости», независимо от приема пищи; максимальная доза — одна таблетка в сутки (18 мг).

РЕЗЮМЕ

  • Алкогольная зависимость ?— расстройство центральной нервной системы, наносящее значительный медицинский и социальный ущерб, особенно пациентам с высоким уровнем риска последствий (УРП) [51, 3, 11].
  • Сокращение потребления алкоголя признается Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ), Европейской медицинской ассоциацией (ЕМА) и руководством общественного здравоохранения в качестве приемлемой терапевтической цели для пациентов, страдающих алкогольной зависимостью [5, 6, 7, 8, 52].
  • Сокращение потребления алкоголя пациентами с высоким УРП уменьшает риск развития опасных для жизни заболеваний, таких как цирроз печени, панкреатит и сердечно-сосудистые заболевания [21, 53–57].
  • Селинкро® — первый и единственный зарегистрированный препарат, предназначенный для сокращения потребления алкоголя.
  • Селинкро® значительно снижает число дней тяжелого пьянства и суммарное потребления алкоголя в целевой группе населения, что признается Европейской медицинской ассоциацией клинически релевантным [9].
  • Суммарное потребления алкоголя и число дней тяжелого пьянства являются важными факторами риска развития тяжелых последствий для здоровья, таких как травмы и хронические заболевания, связанные с алкоголем [56].
  • После 6 месяцев приема Селинкро® потребление алкоголя уменьшается более чем на 60 %. Это снижение при приеме Селинкро® сохранялось в течение 12 месяцев [44, 45]. III фаза клинических испытаний показала, что Селинкро® хорошо переносился и безопасен для пациентов с алкогольной зависимостью [9].
  • Селинкро®, принимаемый «по необходимости», дает пациенту возможность контролировать ситуацию и управлять болезнью и лечением.
  • Селинкро® улучшает качество жизни, связанное со здоровьем (данные тестов HRQoL, SF-36 и EQ-5D) [46].
  • Селинкро® является высокоэффективным средством лечения пациентов с алкогольной зависимостью, дополняющим психосоциальную поддержку [50].
  • В результате приема Селинкро® пациентами с алкогольной зависимостью, расходы здравоохранения на лечение и профилактику пагубных последствий употребления алкоголя снижаются — уже после первого года и только за счет пациентов с высоким УРП [50].
  • Селинкро® представляет собой эффективный вариант лечения для пациентов, чьи потребности не удовлетворяются существующими фармакологическими подходами.

Основание

Бремя алкоголизма

Алкогольная зависимость — хроническое заболевание головного мозга, обусловленное изменениями в дофаминовой мезолимбической и опиоидной системах, отвечающих за процессы подкрепления и вознаграждения. Эти нейроадап-тивные изменения в мозге влекут за собой потребление все возрастающих количеств алкоголя, что может приводить к развитию алкогольной зависимости [10, 64-69].

Алкоголь является фактором риска развития более 60 видов болезней и повреждений, включающих [12, 13] сердечно-сосудистые заболевания, цирроз печени, панкреатит, рак и психоневрологические расстройства [14]. В странах Евросоюза число лиц с алкогольной зависимостью оценивается в 14 миллионов человек [3]. В России только официально зарегистрировано около 2,4 миллионов человек с алкогольными расстройствами, что соответствует 1,6 % от общей численности населения страны [71]. И около 500 000 смертей ежегодно связано с последствиями злоупотребления алкоголем [72].

Было доказано, что риск смерти возрастает при увеличении потребления алкоголя более 10 грамм в день в пересчете на чистый этанол, как в отношении суммарного риска на протяжении всей жизни, так и для абсолютного годового риска [21].

Рис. 1. Зависимость риска преждевременной смерти от количества употребляемого алкоголя (от 10 г в день до 100 г в день) в Eвропе [21].

В странах Евросоюза алкогольная зависимость была причиной более чем 70 % смертности в возрасте до 65 лет [32]. В России из-за отравлений алкоголем ежегодно погибают до 40 тысяч человек, причем подавляющее число смертельных отравлений (более 90%) является результатом передозировки этилового спирта в составе магазинной водки и только 2–3 % — отравления ядовитыми веществами и суррогатами алкоголя [74]. Стандартизированный показатель смертности среди лиц с алкогольной зависимостью приблизительно в два раза превышал смертность в общей популяции [15].

Потребление алкоголя и алкогольная зависимость являются причиной множества отрицательных социальных последствий для членов семьи потребителей, их друзей и коллег по работе [15].

Алкоголь является ведущей причиной повреждений и травм — как преднамеренных (сознательные насильственные действия против себя или окружающих, включая самоубийства и суицидальное поведение), так и непреднамеренных (травмы, полученные в ДТП, утопления, ожоги, отравления и падения с высоты) [17–19]. В странах Евросоюза в дорожно-транспортных происшествиях по вине водителей с повышенной концентрацией алкоголя в крови ежегодно погибает около 17 000 человек, что составляет треть всех смертельных случаев [13] при ДТП. В России по данным Р.И. Ягудиной (2010) из-за употребления алкоголя происходит: 67 % случаев утоплений, 67 % пожаров, 42 % самоубийств [73]. В России за 2013 год из-за нарушения правил дорожного движения водителями в состоянии опьянения произошло 13 581 дорожно-транспортных происшествий (7,6 % от их общего числа), в которых погибло 2 314 и было ранено 19 385 человек [75].

ВОЗ определила категории риска возникновения проблем со здоровьем в зависимости от уровня ежедневного потребления алкоголя.

Таблица 1.
Критерии риска потребления алкоголя в отношении острых проблем и хронического вреда в зависимости от количества (в пересчете на чистый этанол)

Kритерии риска возникновения острых проблем в день выпивки
Mужчины Женщины
Низкий риск 1 г — 40 г 1 г — 20 г
Средний риск 41 г — 60 г 21 г — 40 г
Высокий риск 61 г — 100 г 41 г — 60 г
Kрайне высокий риск >100 г >60 г
Kритерии риска хронического вреда
Низкий риск 1 г — 40 г 1 г — 20 г
Средний риск 41 г — 60 г 21 г — 40 г
Высокий риск >61 г >41 г
Источник: ВОЗ: Всемирная организация здравоохранения.

В 2013 году государства — члены ВОЗ договорились достичь к 2025 году 10 %-го относительного сокращения вредного употребления алкоголя в рамках Плана действий ВОЗ в области неинфекционных заболеваний [49].

Злоупотреблением алкоголя обусловлен и значительный экономический ущерб. Для стран Евросоюза бремя связанных с алкоголем затрат составило в 2010 году 155,8 миллиардов евро.3 Прямые затраты, связанные с алкогольной зависимостью, включая госпитализации, небольничные расходы и медикаменты, были оценены как в среднем 6 906 миллионов евро в год для стран с высоким уровнем доходов [16]. Связанные с употреблением алкоголя непрямые затраты (потери производительности из-за преждевременной смертности, заболеваемости и других видов нетрудоспособности), были оценены как в среднем 33 933 миллиона евро в год в странах с высоким уровнем доходов [16]. Экономическое бремя алкоголизма в России (2007) было оценено в 649 млрд. рублей, что составляло около 2 % объема ВВП [73].

Для России алкоголь также представляет значительное экономическое бремя с общими расходами в размере 647,7 миллиардов рублей в год, что эквивалентно 2 % ВВП страны. Анализ структуры экономического бремени потребления алкоголя показывает, что соотношение прямых и непрямых затрат составляет 1:3. При этом лишь 4 % всех прямых затрат непосредственно связаны с оказанием наркологической помощи, куда относится содержание в вытрезвителях, госпитализация в наркологические отделения. Остальные 96 % прямых затрат связаны с устранением клинических последствий алкоголизма [76].

Лечение алкогольной зависимости

Расстройства, связанные с употреблением алкоголя, имеют наибольший процент «недополучения помощи» среди психических заболеваний.30 В Европе средний показатель выявления лиц, злоупотребляющих алкоголем и больных алкогольной зависимостью, составляет 15 % [28], а лечатся менее 10 % [3, 29]. Препятствиями для обращения за лечением становятся стигматизация, отрицание болезни и отсутствие информации. Для врачей препятствиями для начала лечения являются отсутствие стимулов к обследованию и лечению, недостаточность знаний о болезни и вариантах лечения, сложности с соблюдением полного отказа от алкоголя и дискомфорт от работы со стигматизированным заболеванием [4, 23, 36, 58, 59].

Модель лечения у большинства пациентов с алкогольной зависимость должна быть направлена на облегчение симптомов отмены, достижение состояния воздержания и предотвращение реци-дива.8,22 Этого можно добиться как с помощью одних только психосоциальных вмешательств, так и при комбинации их с применением фармакологических препаратов. Психосоциальные подходы включают ряд методов от простого краткого вмешательства до более интенсивной когнитивной поведенческой терапии.

До введения в клиническую практику Селинкро® все имевшиеся фармакологические препараты для лечения алкогольной зависимости назначались в качестве дополнительных средств к психосоциальным вмешательствам, имевшим целью поддержания трезвости или профилактику рецидивов. Эти препараты демонстрировали эффективность при поддержании трезвости и включали в себя средства для аверсивной терапии (например, дисульфирам) и средства для подавления тяги (налтрексон, акампросат).

Отказ от употребления алкоголя является наилучшей целью лечения, если этой цели удается достичь и поддерживать. Однако многие пациенты не готовы к полному отказу [23]. Приблизительно половина пациентов с алкогольными проблемами предпочитают в качестве цели лечения частичный отказ [24, 25]. Важными факторами успешного лечения [31] являются мотивация к изменению, вовлечение пациента в лечебный процесс и приверженность лечению [32].

Существует потребность в вариантах лечения, которые могли бы усиливать вовлеченность пациента в лечебный процесс и увеличивать его мотивацию на получение лучшего лечебного эффекта. Такая необходимость была признана Европейской медицинской ассоциацией (ЕМА).

Клинические рекомендации по сокращению потребления алкоголя

Концепция сокращения потребления алкоголя получила признание в качестве обоснованной цели лечения для пациентов с алкогольной зависимостью, что нашло отражение в различных рекомендациях по терапии. Например, Европейская медицинская ассоциация в своем руководстве по разработке лекарственных препаратов для лечения алкогольной зависимости теперь рекомендует стратегию снижения как реально достижимую промежуточную лечебную задачу [8]. Наряду со многими другими рекомендациями, направленными на сокращение потребления алкоголя, Британский национальный институт здравоохранения (NICE) также рекомендует врачам ориентировать пациентов либо на снижение употребления алкоголя и связанного с этим рискованного поведения или на полный отказ от его употребления [7]. Кроме того, Национальный институт по изучению злоупотребления алкоголем и алкоголизму (National Institute on Alcohol Abuse and Alcoholism, (NIAAA) подготовил Руководство для клиницистов и пациентов по снижению потребления алкоголя (отмечая при этом, что оптимальным результатом остается полный отказ от алкоголя) [5, 6].

Селинкро® — Место в терапии алкогольной зависимости

Селинкро® — первое и единственное зарегистрированное лекарственное средство, направленное на сокращение потребления алкоголя. Препарат рекомендован взрослым пациентам без симптомов физической абстиненции, не нуждающимся в немедленной детоксикации и имеющим высокий УРП в момент первичного обследования и через 2 недели после него [1].

На рис. 2 представлена схема лечения для пациентов с алкогольной зависимостью согласно клиническим рекомендациям (пример CG115 NICE) и предполагаемое место Селинкро® в современной схеме терапии.

Рис. 2. Предлагаемая схема подходов к терапии пациентов с алкогольной зависимостью

Целевая популяция для применения Селинкро®

В рандомизированных исследованиях ESENSE 1, ESENSE 2 и SENSE (клинические исследования III фазы) участвовали 1 997 пациентов с алкогольной зависимостью. Одна группа получала Селинкро® и психосоциальную поддержку, вторая — плацебо и психосоциальную поддержку. Эффективность препарата исследовалась в течение шести месяцев (ESENSE 1 и ESENSE 2), тогда как SENSE было прежде всего разработано для изучения безопасности и переносимости Селинкро®, принимаемого в течение одного года. Критерий эффективности был добавлен для оценки успешности лечения в исследовании SENSE после доработки протокола. Исследования ESENSE 1 и ESENSE 2 имели две конечные цели: сокращение к шестому месяцу числа дней тяжелого пьянства и суммарного потребления алкоголя.

Европейская медицинская ассоциация (ЕМА) расценивает число дней тяжелого пьянства и общее потребление алкоголя как показатели эффективности антиалкогольного лечения. На основании рекомендации ЕМА в 2008 г. группа «психосоциальная поддержка + плацебо» была выбрана в качестве контрольной, поскольку других лекарственных средств, предназначенных для уменьшения потребления алкоголя, не существует [43–45, 60]. Непрерывная психосоциальная поддержка, рекомендуемая наряду с использованием Селинкро, является простым вмешательством и обычно используется в рутинной клинической практике для лечения других хронических заболеваний, таких как диабет, когда важно вовлечение в процесс лечения самих пациентов. Главной целью является поддержка пациента в стремлении снизить употребление и улучшить приверженность лечению, что может быть достигнуто во время обычной консультации врача общей практики или другого медицинского работника первичного звена здравоохранения. Такой сотрудник должен сосредоточиться на необходимости соблюдения назначений, контролировать потребление алкоголя и оценивать эффективность лечения, а также обеспечивать обратную связь с пациентом.

Селинкро®: клиническая эффективность

В популяции пациентов с высоким и очень высоким УРП в начале исследования и после рандомизации, Селинкро® статистически значимо снизил за 6 месяцев число дней тяжелого пьянства и суммарное потребление алкоголя по сравнению с плацебо. Разница между двумя группами в ESENSE 1 составила по показателю дней тяжелого пьянства на 3,7 дня в месяц [р=0,001]; суммарное потребление алкоголя — на 18,3 г в день [р=0,001] в пользу Селинкро®. В исследовании ESENSE 2 число дней тяжелого пьянства снизилось на 2,7 в месяц [р=0,025]; суммарное потребление алкоголя — на 10,3 г в день [р=0,040] также в пользу Селинкро[44]. В обоих исследованиях преимущество Селинкро® наблюдалось уже через 1 месяц и сохранялось в течение всего периода исследования.

Рисунок 3: Изменение числа дней тяжелого пьянства

Рис. 4. Изменение показателя суммарного потребления алкоголя

ПМСИ (НС) Оценка ПМПА и Ст. ош.; **p ПМСИ = повторная модель со смешанными эффектами;
НС=наблюдаемые случаи; ПМПА = полное множество пациентов для анализа;
Ст. ош. = стандартная ошибка.

Рис. 5. Изменение числа дней тяжелого пьянства

В исследовании SENSE Селинкро® значительно сокращал число дней тяжелого пьянства и суммарное потребление алкоголя существенно больше, чем плацебо. В конце 12-месячного исследования преимущество Селинкро® перед плацебо составляло по показателю дней тяжелого пьянства 3,6 дня в месяц (р=0,016), а по показателю суммарного потребления алкоголя — 17,3 г в день (р=0,013) в пользу Селинкро® [45].

Показатели дней тяжелого пьянства и суммарного потребления алкоголя: среднее изменение в течение 6 месяцев исследования (ESENSE 1 и 2) — пациенты с высоким УРП в начале исследования и после рандомизации [44, 37].

SENSE — изменение показателей дней тяжелого пьянства и суммарного потребления алкоголя в целевой популяции пациентов по отношению к первоначальному уровню (до лечения) (MMRM, FAS) [45].

Клиническая релевантность этих результатов признана Европейской медицинской ассоциацией и подтверждается анализом терапевтического эффекта, динамики вторичных критериев эффективности и данными прогностических моделей.

Суммарный анализ двух 6-месячных исследований эффективности показал, что 57 % пациентов в группе Селинкро® и 42 % пациентов в группе плацебо имели терапевтический эффект, за что принималось улучшение на два уровня по сравнению с исходным состоянием в течение шести месяцев (pПри анализе вторичных критериев эффективности было обнаружено, что налмефен улучшал зависящее от состояния здоровья качество жизни пациентов (по данным опросников HRQoL, SF-36 и EQ-5D).

Сокращение потребления алкоголя с Селин-кро® привело к снижению активности ферментов печени: гамма-глютамил транспептидазы [GGT] и аланин трансаминазы [ALAT] по сравнению с плацебо (p Прогнозируемое сокращение вреда, определенное при анализе с помощью модели микросимуляции

Прогностическая модель микросимуляции была разработана, чтобы оценить воздействие Селинкро® на последствия потребления алкоголя, используя данные о клинических испытаниях и опубликованных эпидемиологических исследованиях, изучающих связь между потреблением алкоголя и риском развития заболеваний. Данные проведенного анализа показали, что риск развития ишемической болезни сердца, ишемического инсульта, повреждений, связанных и не связанных с дорожно-транспортными происшествиями, цирроза печени, панкреатита, пневмоний и геморрагического инсульта у больных с алкогольной зависимостью существенно выше при большем количестве дней тяжелого пьянства и суммарного потребления алкоголя по сравнению с пациентами, у которых эти показатели меньше.

Так, разница в 2–3 дня в месяц по числу дней тяжелого пьянства между группой Селинкро® и группой плацебо приводит к дополнительному предотвращению в первой группе 960 опасных для здоровья событий в год (в расчете на 100 000 пациентов).

Рисунок 6: Изменения суммарного потребления алкоголя

ПМСИ (НС) Оценка ПМПА и Ст. ош.; *p НС = наблюдаемые случаи;
ПМПА = полное множество пациентов для анализа;
Ст. ош. = стандартная ошибка.

Рис. 7. Объединенные данные (ESENSE 1 и 2) — доля пациентов с терапевтическим эффектом в целевой популяции через 6 месяцев (логистическая регрессия; MMRM, FAS) [46].

Разница в 10–15 г этанола в день по показателю суммарного потребления алкоголя между двумя группами пациентов приводит к дополнительному предотвращению в группе Селинкро® 692 опасных событий в год (в расчете на 100 000 пациентов).

Таблица.
Показатели эффективности по сравнению с плацебо в целевой группе пациентов через 6 месяцев после начала приема препарата (MMRM, FAS) [44, 37]

ESENSE 1 ESENSE 2
Отличие от плацебо Значение
p
Отличие от плацебо Значение
p
Основные критерии, среднее (ст. ошибка)
Дней злоупотребления в месяц -3,7 (1,1) 0,001 -2,7 (1,2) 0,025
Общее потребление (г в день) -18,3
(4,4)
-10,3
(5,0)
0,040
Другие вторичные критерии, среднее (ст. ошибка)
АЛТd 0,83 0,001 0,85 0,010
ГГТd 0,73 0,90 0,244
Опросник SF-36 психологический компонент 2,1 (1,2) 0,074 4,3 (1,4) 0,002
Опросник SF-36– физический компонент 0,5 (0,8) 0,522 2,1 (0,8) 0,007
Опросник EQ-5D– общий показатель 0,02
(0,02)
0,225 0,05
(0,02)
0,058
Опросник EQ- VAS – состояние здоровья 3,8 (1,8) 0,043 3,5 (2,0) 0,084
Дней злоупотребления в течение года 100-120 120-140 Разница
Ишемическая болезнь сердца 1 707 1 819 112
Ишемический инсульт 538 572 34
Транспортные травмы 398 465 67
Другие травмы 3 082 3 602 517
Цирроз 428 505 77
Панкреатит 188 235 47
Пневмония 1 957 2046 89
Геморрагический инсульт 171 188 17
Суммарное потребление алкоголя (г за год) 15 000-18 000 18 000-21 000 Разница
Ишемическая болезнь сердца 1 562 1 640 78
Ишемический инсульт 498 524 26
Транспортные травмы 304 358 54
Другие травмы 2 492 2 881 389
Цирроз 322 370 48
Панкреатит 132 150 18
Пневмония 1 812 1 879 67
Геморрагический инсульт 149 161 12

Согласно данным Европейского отчета по общественной оценке (EPAR), различие по числу дней тяжелого пьянства в 2–3 дня в месяц и по показателю суммарного потребления алкоголя в 10–15 г. этанола в день является клинически значимым [60]. По данным исследований ESENSE 1, ESENSE 2 и SENSE, эффект Селинкро® попадает в данный диапазон.

Безопасность

Безопасность и переносимость Селинкро® были продемонстрированы в ходе мультицентровых, плацебо-контролируемых, двойных слепых, рандомизированных клинических исследований (III фазы) с участием почти 2 000 пациентов с алкогольной зависимостью [43, 45, 62, 47, 44].

Наиболее распространенными нежелательными явлениями, возникающими более часто при лечении Селинкро® (по сравнению с плацебо), были тошнота, головокружение, бессонница, головная боль, рвота, слабость и сонливость.

Большинство нежелательных явлений были приходящими, малой или средней тяжести, и наблюдались главным образом в начале лечения, что было ожидаемо, в соответствии с фармакологическими свойствами Селинкро®. В целевой группе пациентов с высоким УРП суммарные показатели нежелательных явлений и число отказов от лечения из-за побочных эффектов были схожими с показателями в общей популяции [45, 43, 44, 47, 62].

Приверженность пациентов — Дозирование «по необходимости»

Дозирование по необходимости снижает фармакологическую нагрузку на организм и вовлекает самого пациента в лечебный процесс. Это приводит к более полному осознанию пациентом разных типов потребления алкоголя, позволяет лучше идентифицировать опасные ситуации, что положительно влияет на результат лечения. Наконец, принцип дозирования Селинкро® по необходимости хорошо понимался пациентами и успешно использовался в клинических исследованиях, что нашло отражение в высоких показателях приверженности [48].

В целевой группе 63 % пациентов в группе Селинкро® были привержены к лечению по крайней мере в течение 80 % дней всего периода исследования [70]. Проявлением приверженности считалось: прием препарата в день, когда имело место употребление алкоголя (в любом количестве), или день, когда употребления алкоголя не было (с приемом препарата или без него).

Налтрексон

Селинкро® по своей химической структуре отличается от Налтрексона, и хотя оба препарата действуют на систему опиатных рецепторов, они имеют различные фармакологические свойства (ЕМА). Селинкро® имеет большую селективность к каппа-опиоидным рецепторам, чем Налтрексон. In vitro Селинкро® проявляет свойства частичного агониста каппа-опиоидных рецепторов, тогда как налтрексон действует как антагонист. На сегодня нет клинических исследований, в которых непосредственно сравнивается эффективность Нал-трексона и Селинкро®. Налтрексон исследовался, главным образом для профилактики рецидивов у пациентов, для которых целью лечения был полный отказ от алкоголя [34].

Компания «Лундбек» (Lundbeck) провела системное изучение литературных источников для оценки эффективности Налтрексона, когда он используется в том же лечебном контексте, что и Селинкро®, т. е. для снижения потребления алкоголя у пациентов с алкогольной зависимостью. Как и в обзоре NICE (2011), в работе «Лундбек» было найдено лишь незначительное число данных, оценивающих Налтрексон с точки зрения сокращения потребления алкоголя пациентами с алкогольной зависимостью, поэтому, по данному вопросу обоснованное заключение не может быть сделано. Таким образом, из-за различий в дизайне исследования, критериях включения и исключения, целей исследования и конечных результатов, а также отсутствия достаточных данных по исследованию Налтрексона, не было возможности осуществить непрямой сравнительный анализ Налтрексона и Селинкро®, который соответствовал бы требованиям NICE.

Эффективность затрат

Для оценки пользы для здоровья и расходов, связанных с лечением, в группах «Селинкро® + психосоциальная поддержка» и «только психосоциальная поддержка» в течение 5 лет применялось марковское моделирование. Основную популяцию составили пациенты с высоким или очень высоким УРП в соответствии с показаниями для назначения Селинкро®.

В Англии Селинкро® в сочетании с психосоциальной поддержкой имел положительный эффект в размере 5 204 фунтов стерлингов на год жизни с поправкой на ее качество (QALY), что превосходило заранее принятый попрог в 2 000 фунтов стерлингов на год жизни с поправкой на ее качество (QALY).

Влияние на бюджет

Сравнение числа отрицательных последствий употребления алкоголя для здоровья, которые удалось предотвратить путем назначения Селин-кро® с сопутствующей психосоциальной поддержкой в сравнении с продолжением употребления алкоголя в больших количествах с помощью марковского статистического моделирования, показало, что первый подход позволяет сэкономить в расчете на одного пациента 193 фунта стерлингов в год или 845 фунтов стерлингов за 5 лет. Назначение Селинкро® в сочетании с психосоциальной поддержкой позволило предотвратить в течение одного года 1 296 связанных с алкоголем заболеваний или травм и 129 смертей на 100 000 пациентов по сравнению с одной только психосоциальной поддержкой и 7 179 заболеваний или травм и 309 смертей на 100 000 пациентов по сравнению с одной только психосоциальной поддержкой за 5 лет [50].

Режим дозирования

Селинкро® — это покрытые оболочкой таблетки, содержащие 18.06 мг налмефена в виде гидрохлорида дигидрата [9]. Селинкро® 18 мг принимается перорально по необходимости [9]. Пациентам рекомендуется принимать максимум одну таблетку в дни с риском потребления алкоголя [9]. Предпочтительно принимать таблетку за 1–2 часа до приема алкоголя [9]. Если пациент начал прием алкоголя без приема Селинкро®, следует принять одну таблетку как можно быстрее [1].

Селинкро® можно принимать с едой или без еды.

У пациентов целевой группы Селинкро® принимался «по необходимости» приблизительно в течение половины дней исследования [48].

Экономический анализ, в котором выход участников из исследования не моделируется отдельным образом, объединенные данные трех основных исследований (ESENCE 1 и 2 и SENCE) свидетельствуют, что Селинкро® принимался «по необходимости» с учетом выхода из исследования в течение 35% дней в году (127 дней из 365) [37].

Литература

1. Summary of Product Characteristics. December 2012. Available at: ema.europa.eu/ema.
2. Rehm J., Shield K.D., Gmel G., et al. Modeling the impact of alcohol dependence on mortality burden and the efect of available treatment interventions in the European Union. Eur Neuropsychopharmacol 2013; 23 (2): 89–97.
3. Rehm J., Shield K.D., Rehm M.X., et al. Alcohol consumption, alcohol dependence and attributable burden of disease in Europe: potential gains from efective interventions for alcohol dependence. Centre for Addiction and Mental Health, Canada, 2012
4. Miller W.R., Walters S.T., Bennett M.E. How efective is alcoholism treatment in the United States? J Stud Alcohol 2001; 62 (2): 211–220.
5. National Institute on Alcohol Abuse and Alcoholism (NIAAA). Helping patients who drink too much. A clinician’s guide. Updated 2005 Edition. National Institutes of Health (NIH) Publication No. 07-3769. 2007.
6. National Institute on Alcohol Abuse and Alcoholism (NIAAA). Rethinking drinking: alcohol and your health. National Institutes of Health (NIH) Publication No. 10-3770. 2010.
7. National Institute of Health and Clinical Excellence. Alcohol-use disorders: preventing harmful drinking. NICE public health guidance 24. Issued: June 2010. © NICE 2010. guidance.nice.org.uk/ph24
8. European Medicines Agency (EMA). Committee for Medicinal Products for Human use (CHMP). Guideline on the development of medicinal products for the treatment of alcohol dependence. EMA/ CHMP/EWP/20097/2008. 2010
9. Selincro® (nalmefene HCl). Summary of Product Characteristics (SmPC). December 2012. Available at: ema.europa.eu/ema.
10. Spanagel R, Hertz A, Shippenberg TS. Opposing tonically active endogenous opioid systems modulate the mesolimbic dopaminergic pathway. Proc Natl Acad Sci USA 1992; 89: 2046–2050.
11. Kalivas, P. W., O›Brien, C. (2008). «Drug addiction as a pathology of staged neuroplasticity.» Neuropsychopharmacology 33(1): 166-180.
12. World Health Organization (WHO). Global status report on alcohol and health. 2011
13. Anderson P, Baumberg B. Alcohol in Europe. A public health perspective. European Commission; 2006.
14. Rehm J, Room R, Monteiro M, et al. Alcohol use. In: Ezzati M, Lopez AD, Rodgers A, Murray CJL (eds.). Comparative quantifcation of health risks. WHO, 2004.
15. WHO (2011) «Global status report on alcohol and health.» http://www.who.int/substance_abuse/ publications/global_alcohol_report/msbgsruprofles. pdf
16. Mohapatra, S., J. Patra, S. Popova, A. Duhig and J. Rehm (2010). «Social cost of heavy drinking and alcohol dependence in high-income countries.» Int.J.Public Health 55(3): 149-157.
17. World Health Organization (WHO). WHO expert committee on problems related to alcohol consumption. 2007.
18. Lesage AD, Boyer R, Grunberg F, et al. Suicide and mental disorders: a case-control study of young men. Am J Psychiatry 1994; 151 (7): 1063–1068.
19. Andrews JA, Lewinsohn PM. Suicidal attempts among older adolescents: prevalence and cooccurrence with psychiatric disorders. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry 1992; 31 (4): 655–662.
20. Dawson DA, Archer LD. Relative frequency of heavy drinking and the risk of alcohol dependence. Addiction 1993; 88 (11): 1509–1518.
21. Rehm J, Zatonksi W, Taylor B, Anderson P. Epidemiology and alcohol policy in Europe. Addiction 2011; 106 (Suppl 1): 11–19.
22. NICE (2011) «Alcohol-use disorders: Te NICE guideline on diagnosis, assessment and management of harmful drinking and alcohol dependence.» publications.nice.org.uk/alcohol-use-disorders-dia…
23. Gastfriend, D. R., J. C. Garbutt, H. M. Pettinati and R. F. Forman (2007). «Reduction in heavy drinking as a treatment outcome in alcohol dependence.» J.Subst.Abuse Treat. 33(1): 71-80.
24. Hodgins, D. C., G. Leigh, R. Milne and R. Gerrish (1997). «Drinking goal selection in behavioral self-management treatment of chronic alcoholics.» Addict.Behav. 22(2): 247-255
25. 25. Heather, N., S. J. Adamson, D. Raistrick and G. P. Slegg (2010). «Initial preference for drinking goal in the treatment of alcohol problems: I. Baseline diferences between abstinence and non-abstinence groups.» Alcohol Alcohol 45(2): 128-135.
26. McLellan AT, Lewis DC, O’Brien CP, Kleber HD. Drug dependence, a chronic medical illness: implications for treatment, insurance, and outcomes evaluation. JAMA 2000; 284 (13): 1689–1695.
27. Starosta AN, Leeman RF, Volpicelli JR. Te BRENDA model: integrating psychosocial treatment and pharmacotherapy for the treatment of alcohol use disorders. J Psychiatr Pract 2006; 12 (2): 80–89.
28. Mukherjee RS, Sosa M P. Special report: alcohol addiction market ofers tremendous scope for expansion. Decision Resources, 2010.
29. Alonso J, Angermeyer MC, Bernert S, et al. Use of mental health services in Europe: results from the European Study of the Epidemiology of Mental Disorders (ESEMeD) project. Acta Psychiatr Scand 2004; (Suppl. 420): 47–54.
30. Kohn R, Saxena S, Levav I, Saraceno B. Te treatment gap in mental health care. Bull World Health Organ 2004; 82 (11): 858–866.
31. DiClemente CC, Scott C W. Stages of change: interactions with treatment compliance and involvement. NIDA Res Monogr 1997; 165: 131– 156.
32. Marlatt GA, Witkiewitz K. Harm reduction approaches to alcohol use: health promotion, prevention, and treatment. Addict Behav 2002; 27 (6): 867–886.
33. Ingman K, Hagelberg N, Aalto S, et al. Prolonged central mu-opioid receptor occupancy afer single and repeated nalmefene dosing. Neuropsychopharmacology 2005; 30 (12): 2245– 2253.
34. Rosner, S., A. Hackl-Herrwerth, S. Leucht, S. Vecchi, M. Srisurapanont and M. Soyka (2010). «Opioid antagonists for alcohol dependence.» Cochrane. D atabase.Syst.Rev.(12): CD001867
35. Gunzerath L, Hewitt BG, Li TK, Warren KR. Alcohol research: past, present, and future. Ann N Y Acad Sci 2011; 1216: 1–23.
36. Sobell LC, Ellingstad T P, Sobell MB. Natural recovery from alcohol and drug problems: methodological review of the research with suggestions for future directions. Addiction 2000; 95 (5): 749–764.
37. H. Lundbeck A/S. Data on fle, 2013.
38. WHO 1993
39. American Psychiatric Association (APA). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders Fourth Edition Text Revision (DSM-IV-TR™). 2000.
40. Lundbeck. Summary of clinical efcacy. 2012. )
41. Williams EC, Horton NJ, Samet JH, Saitz R. Do brief measures of readiness to change predict alcohol consumption and consequences in primary care patients with unhealthy alcohol use? Alcohol Clin Exp Res 2007; 31 (3): 428–435.
42. Dias et al., 2011
43. Gual et al. A randomised, double-blind, placebo-controlled, efcacy study of nalmefene, as-needed use, in patients with alcohol dependence Eur Neuropsychopharmacoly 2013;23(11):1432–1442;
44. Van den Brink et al. Efcacy of as-needed nalmefene in alcohol-dependent patients with at least a high drinking risk level: results from a subgroup analysis of two randomized controlled 6-month studies. Alcohol Alcohol 2013;48(5):570–578
45. Van den Brink et al. Long-term efcacy, tolerability and safety of nalmefene as-needed in patients with alcohol dependence: A 1-year, randomised controlled study.J Psychopharmacol 2014; e-pub
46. Nutt et al. poster presented at ECNP 2013
47. van den Brink et al poster presented at the EPA 2013
48. Sinclair et al Eur Addict Res 2014;20:209–217
49. ht t p : / / a p p s . w ho. in t / i r i s / bi t st re am/10665/94384/1/9789241506236_eng.pdf?ua=1)
50. Laramee et al. Te cost-efectiveness and public health beneft of nalmefene added to psychosocial support for the reduction of alcohol consumption in alcohol dependence: a Markov model- BMJ open submitted
51. WHO MH Global Strategy
52. WHO (2001) «Te world health report 2001 — mental health: new understanding, new hope.» http://www.who.int/whr/2001/en/
53. Rehm J, Rehn N, Room R, et al. Te global distribution of average volume of alcohol consumption and patterns of drinking. Eur Addict Res 2003; 9 (4): 147–156
54. Raistrick D, Heather N, Godfrey C. National Treatment Agency for Substance Misuse. Review of the efectiveness of treatment for alcohol problems. NHS, 2006
55. Irving, H. M., A. V. Samokhvalov and J. Rehm (2009). «Alcohol as a risk factor for pancreatitis. A systematic review and meta-analysis.» JOP. 10(4): 387-392.
56. Rehm, J., D. Baliunas, G. L. Borges, K. Graham, H. Irving, T. Kehoe, C. D. Parry, J. Patra, S. Popova, V. Poznyak, M. Roerecke, R. Room, A. V. Samokhvalov and B. Taylor (2010). «Te relation between diferent dimensions of alcohol consumption and burden of disease: an overview.» Addiction 105(5): 817-843.
57. Parry, C. D., J. Patra and J. Rehm (2011). «Alcohol consumption and non-communicable diseases: epidemiology and policy implications.» Addiction 106(10): 1718-1724.
58. Owen & Marlatt. Am J Addiction 2001;10:289–295.
59. amphoraproject.net/w2box/data/Deliverables AMPHORA_WP6_D2.5.pdf.February 2013
60. E PA R . htt p : / / w w w. e ma . e u ro p a . e u / e m a / index.jsp?curl=pages/medicines/human/ medicines/002583/human_med_001620. jsp&mid=WC0b01ac058001d124
61. Grant JE, Odlaug BL, Potenza MN, et al. Nalmefene in the treatment of pathological gambling: multicentre, double-blind, placebo-controlled study. Br J Psychiatry 2010; 197: 330–331. Erratum in: Br J Psychiatry 2011; 198: 75.
62. Mann K, Bladstrom A, Torup L, et al. Extending the treatment options in alcohol dependence: a randomized controlled study of as-needed nalmefene. Biol Psychiatry 2013; 73 (8): 706–713.
63. Karhuvaara S, Simojoki K, Virta A, et al. Targeted nalmefene with simple medical management in the treatment of heavy drinkers: a randomized double-blind placebo-controlled multicentre study. Alcohol Clin Exp Res 2007; 31 (7): 1179–1187.
64. Gilman JM, Ramchandani VA, Davis MB, et al. Why we like to drink: a functional magnetic resonance imaging study of the rewarding and anxiolytic efects of alcohol. J Neurosci 2008; 28: 4583–4591.
65. Tanda G, Di Chiara G. A dopamine-mu1 opioid link in the rat ventral tegmentum shared by palatable food (Fonzies) and non-psychostimulant drugs of abuse. Eur J Neurosci 1998; 10: 1179– 1187.
66. Di Chiara G, Imperato A. Opposite efects of mu and kappa opiate agonists on dopamine release in the nucleus accumbens and in the dorsal caudate of freely moving rats. J Pharmacol Exp Ter 1988; 244: 1067–1080.
67. Clapp P, Bhave SV, Hofman PL. How adaptation of the brain to alcohol leads to dependence: a pharmacological perspective. Alcohol Res Health 2008; 31: 310–339.
68. Gilpin NW, Koob GF. Neurobiology of alcohol dependence: focus on motivational mechanisms. Alcohol Res Health 2008; 31: 185–195.
69. Koob GF. Teoretical frameworks and mechanistic aspects of alcohol addiction: alcohol addiction as a reward defcit disorder. Curr Top Behav Neurosci 2013; 13: 3–30.
70. Sinclair et al. poster presented at ECNP 2013.
71. Кошкина Е.А., Киржанова В.В, Гусева О.И., Григорова Н.И., Муганцева Л.А. Оказание наркологической помощи населению Российской Федерации в 20112 г. Вопросы наркологии №4, 2013.
72. Доклад Общественной Палаты Российской Федерации. Злоупотребление алкоголем в Российской Федерации: Социально-экономические последствия и меры противодействия. Доклад утвержден Советом Общественной палаты Российской Федерации, 13 мая 2009 года.
73. Р.И. Ягудина с соавт. Фармакоэкономика алкоголизма, — М., 2010; Р.И. Ягудина, Алкоголизм: экономическое бремя для страны, «Катрен-стиль», декабрь 2013.
74. Крюков, Харченко В.И., Найденова Н.Г, Бу-ромский И.В., Корякин М.В., Вирин М.М., Ун-дрицов В.М Острая интоксикация этиловым спиртом, а не его суррогатами — основная причина смертельных отравлений алкоголем в России. // Наркология. — 2005. — №10 — с. 50-59.
75. Данные официального сайта Госавтоинспекции МВД России gibdd.ru
76. Ягудина Р.И., Куликов А.Ю., Аринина Е.Е., Усен-ко К.Ю. «Фармаэкономика алкоголизма» Медицинское информационное агентство, 2010.

6 октября 2015 г.
Комментарии (видны только специалистам, верифицированным редакцией МЕДИ РУ)
Если Вы медицинский специалист, войдите или зарегистрируйтесь

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Яндекс.Метрика