Псевдогипопаратиреоз (наследственная остеодистрофия Олбрайта): сложности дифференциально-диагностического поиска. Клиническое наблюдение

Аналоги, статьи

Опубликовано в журнале: «Практика педиатра» Октябрь, 2014.

Е.В. Тозлиян, педиатр-эндокринолог, генетик, к. м. н., И.В. Шулякова, невролог, к. м. н.,
обособленное структурное подразделение «Научно-исследовательский клинический институт педиатрии» ГБОУ ВПО «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова» Минздрава РФ, г. Москва

Ключевые слова: дети, псевдогипопаратиреоз, наследственная остеодистрофия Олбрайта, ожирение, гипокальциемия, диагностика, резистентность к паратиреоидному гормону.
Keywords: children, pseudohypoparathyroidism, Albright hereditary osteodystrophy, obesity, hypocalcemia, diagnostics, parathyroid hormone resistance.


Псевдогипопаратиреоз (греч. pseudes – ложный + гипопаратиреоз; синоним: наследственная остеодистрофия Олбрайта, синдром «яванской курицы») – редкое наследственное заболевание костной системы, имитирующее гипопаратиреоз и характеризующееся нарушением обмена кальция и фосфора; часто сопровождается задержкой умственного и физического развития. Заболевание описано впервые американским врачом-эндокринологом Albright F. в 1942 году [1]. Распространенность заболевания составляет 7,9 на 1 млн человек [2].

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ

Псевдогипопаратиреоз (ПГП) – генетически гетерогенное заболевание. Данные о типе наследственной передачи противоречивы: как X-сцепленный доминантный [3], так и аутосомно-доминантный, аутосомно-рецессивный типы [4]. В большинстве случаев развитие наследственной остеодистрофии Олбрайта связано с мутациями в расположенном на хромосоме 20 локусе 20q13 гена GNAS1 (Patten et al., 1990), кодирующего белок Gs-альфа, связанного с рецептором паратиреоидного гормона (ПТГ) [5]. Подобный фенотип выявлен и у больных с интерстициальной делецией длинного плеча хромосомы 2 локуса 2q37 [6, 7].

ПАТОГЕНЕЗ

В основе патогенеза псевдогипопаратиреоза лежит генетически обусловленная резистентность почек и скелета к действию парат-гормона в результате дефекта комплекса «специфический циторецептор – паратгормон – аденилатциклаза», что нарушает процесс образования в почках циклического 3'-, 5'-аденозинмонофосфата (цАМФ), являющегося внутриклеточным посредником действия паратгормона на метаболические процессы. Псевдогипопаратиреоз является генетически гетерогенным заболеванием. У части больных дефектен сам циторецептор, связывающий паратгормон (тип 1А псевдогипопаратиреоза), у других отмечается дефект нуклеотидсвязывающего белка, локализованного в липидном бислое клеточной мембраны и функционально связывающего рецептор с аденилатциклазой (тип 1B псевдогипопаратиреоза). У некоторых больных наблюдается ферментативная недостаточность самой аденилатциклазы (псевдогипопаратиреоз 2-го типа). Дефицит цАМФ, получающийся вследствие этих дефектов, ведет к нарушению синтеза специфических белков, определяющих биологический эффект паратгормона. Таким образом, теряется чувствительность органов-мишеней к паратгормону [8].

КЛИНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

В настоящее время выделяют 4 клинические формы патологии: типы 1А, 1В, 1С и 2. Знание их клинико-биохимических особенностей и данных генетических исследований позволяет провести дифференциальную диагностику в рамках самой нозологической формы.

Общими признаками, позволяющими заподозрить заболевание, являются диспропорциональность физического развития, низкий рост (до карликовости) за счет укорочения нижних конечностей (фото 1), брахидактилия (фото 2), круглое «лунообразное» лицо (фото 3). Иногда наблюдаются экзостозы и аплазия зубов.

Фото 1.
Внешний вид ребенка с остеодистрофией Олбрайта
(особенности фенотипа, низкий рост за счет укорочения нижних конечностей)

Фото 2.
Особенности костной системы у больного
с остеодистрофией Олбрайта
(брахидактилия – укорочение пальцев)

Фото 3.
Особенности фенотипа ребенка
с остеодистрофией Олбрайта
(круглое «лунообразное» лицо)

Патогномоничным признаком считается резкое укорочение I, III и V пястных и плюсневых костей (особенно III и IV), вследствие чего II пальцы на кистях и стопах оказываются длиннее остальных, а при сжатии кисти в кулак отсутствуют выпуклости в области IV и V пястно-фаланговых суставов – так называемый брахиметафалангизм. Выявляются также короткие широкие фаланги, утолщение свода черепа и деминерализация костей (остеопороз), ожирение [10, 11].

Умственная отсталость (чаще умеренной степени выраженности) обнаруживается примерно у 20% больных. По данным некоторых авторов [7, 9], олигофрения встречается в 70% случаев при наличии гипокальциемии и в 30% случае при нормокальциемии. Психические процессы у больных замедлены. В неврологическом статусе нередко отмечаются моторная неловкость, невротические реакции: страхи, тревога, беспокойство, плохой сон, повышение рефлексов, судороги, носящие тетанический характер и обусловленные гипокальциемией, иногда судорожные пароксизмы. Описаны также миопатические симптомы: мышечная утомляемость, мышечная слабость. Часто наблюдаются экстрапирамидные нарушения: хореиформные гиперкинезы, атетоз, лицевой гемиспазм, паркинсонизм, в отдельных случаях имеют место эпилептические пароксизмы, мозжечковые симптомы: атаксия, нарушение координации.

Нередко определяются кальцификация мягких тканей, подкожные кальцификаты (грудь, живот, пяточные сухожилия), при гистологическом исследовании которых – osteoma cutis (Izraeli et al., 1992), мозге (базальные ганглии). Важно отметить, что кальцификаты могут быть уже при рождении. Вследствие гипокальциемии обычно развивается катаракта и возникают дефекты эмали зубов.

ПСЕВДОГИПОПАРАТИРЕОЗ ТИПА 1А

имеет аутосомно-доминантный тип наследования. Ген псевдогипопаратиреоза типа 1А – GNAS1 – локализован на длинном плече хромосомы 20, в локусе 20q13.2. Развитие заболевания связано с дефицитом гуанин-нуклеотид-связывающего белка (Gs-белок). При этом ПТГ, связываясь с рецепторами тканей-мишеней, не способен активизировать циклический аденозинмонофосфат (цАМФ) и вызвать тканевой ответ. Вероятно, подобный механизм лежит в основе развития нечувствительности тканей других органов и эндокринных желез (гипофункция щитовидной железы, гонад, гипофиза, сахарный диабет, а также сниженный ответ печени на введение глюкагона), наблюдаемой при псевдогипопаратиреозе типа 1А. При данном типе патологии не наблюдается характерной для нормы повышенной экскреции цАМФ с мочой в ответ на экзогенное введение ПТГ. Заболевание диагностируется чаще в возрасте 5–10 лет. У больных наблюдаются низкий рост, короткая шея, круглое лицо, укорочение метакарпальных и метатарзальных костей (чаще укорочение IV и реже II пальцев) – так называемый брахи-метафалангизм. Отмечаются кальцификация мягких тканей, подкожные кальцификаты, которые могут выявляться уже при рождении; нередко наблюдается одновременное вовлечение других эндокринных желез: щитовидной железы (гипофункция), гонад, поджелудочной железы (сахарный диабет). Вследствие гипокальциемии нередко развиваются катаракта и дефект эмали зубов. В качестве дифференциально-диагностического теста отличия ПГП типа 1А от гипопаратиреоза: отсутствие клинического эффекта от парентерального введения ПТГ в виде подъема уровня кальция в крови и увеличения почечной экскреции фосфора с мочой (фосфатурический эффект).

При биохимическом исследовании выявляются гипокальциемия, гиперфосфатемия, увеличение уровня паратиреоидного гормона в крови, гипофосфатурия. Уровень Gs-белка в крови снижен. При рентгенологическом исследовании костной системы обнаруживаются укорочение метакарпальных и метатарзальных костей, генерализованная деминерализация, утолщение костей свода черепа.

ПСЕВДОГИПОПАРАТИРЕОЗ ТИПА 1B

имеет аутосомно-доминантный тип наследования, однако не исключен доминантный, сцепленный с Х-хромосомой тип наследования. Необходимо иметь в виду наблюдающуюся иногда неполную пенетрантность гена болезни и возможность скрытого носительства патологии. Поэтому рекомендуется клиническое (выявление субклинического течения болезни) и биохимическое обследование (определение уровней кальция, фосфора, ПТГ крови) предполагаемых носителей заболевания. ПГП типа 1В обусловлен дефицитом тканевых рецепторов к паратиреоидному гормону в органах-мишенях и ограниченной резистентностью к паратгормону. Клиническая картина сходна с клиникой типа 1А, но отсутствует поражение других эндокринных желез, реже встречается остеодистрофия.

У больных отсутствует реакция почек на экзогенное введение паратиреоидного гормона в виде увеличения экскреции циклического аденозинмонофосфата с мочой, однако, в отличие от типа 1А, уровень Gs-белка в крови нормален. Женщины поражаются чаще мужчин, однако тяжесть заболевания может быть одинаковой как у мужчин, так и у женщин.

ПСЕВДОГИПОПАРАТИРЕОЗ ТИПА 1С

некоторые авторы отождествляют с псевдо-псевдогипопаратиреозом (ППГП), описанным Albright F. в 1952 году. Характеризуется свойственной ПГП клинической картиной, однако уровни кальция, фосфора в крови и моче остаются в пределах нормы. Показатели ПТГ и Gs-белка в крови также сохраняются на нормальном уровне. У некоторых больных с ПГП типа 1С обнаруживаются делеции de novo на хромосоме 2 [6, 7]. Не исключено, что этот вариант болезни является подтипом ПГП типа 1А.

ПСЕВДОГИПОПАРАТИРЕОЗ ТИПА 2

клинически сходен с другими типами заболевания, однако имеет аутосомно-рецессивный тип наследования. Не исключено существование и аутосомно-доминантных форм патологии. Патогенез развития связан с внутриклеточной резистентностью к цАМФ. ПТГ при этом связывается с рецепторами и вызывает нормальную ответную реакцию клеток на ПТГ в виде увеличения экскреции цАМФ. Внутриклеточная нечувствительность к цАМФ, однако, не позволяет осуществиться полной реализации действия ПТГ. При этом сохраняется нормальная реакция почек на экзогенное введение паратиреоидного гормона в виде увеличения экскреции циклического аденозинмонофосфата с мочой. Высказывается мнение, что ПГП типа 2 может быть связан с дефицитом витамина D [12].

Таким образом, выделенные типы ПГП клинически характеризуются пониженной чувствительностью органов-мишеней к ПТГ, однако различаются патогенетическими механизмами формирования нечувствительности тканей.

ДИАГНОСТИКА

Лабораторным дифференциально-диагностическим тестом может служить характер почечной экскреции цАМФ в ответ на введение ПТГ: повышенная экскреция цАМФ отмечается при типе 2 и ее отсутствие – при типе 1. Диагноз подтверждается обнаружением сниженного уровня гуанин-нуклеотидсвязывающего белка (Gs-белок) в крови (в среднем в 1,5–2 раза) по сравнению с нормой. Гипокальциемия, как правило, сочетается с гиперфосфатемией и гипофосфатурией. Уровень ПТГ повышен; при 1C-типе уровень ПТГ в норме, что дало основание для названия «псевдогипопаратиреоз». При рентгенологическом исследовании костной системы обнаруживаются укорочение пястных и плюсневых костей, нередко генерализованная деминерализация (остеопороз), утолщение костей свода черепа. В дерматоглифическом рисунке отмечается смещение осевого ладонного трирадиуса.

Критерии диагноза:

  • низкий рост;
  • круглое лицо;
  • задержка нервно-психического развития;
  • скелетные аномалии;
  • низкое содержание кальция в сыворотке крови;
  • высокий уровень паратиреоидного гормона в крови;
  • снижение экскреции с мочой фосфатов и цАМФ.
Дифференциальная диагностика: псевдо-гипопаратиреоз дифференцируют от гипопа-ратиреоза, синдромальной патологии (синдромы Аарскога, Барде – Бидля), ряда хромосомных болезней (трисомия хромосомы 20, делеция короткого плеча хромосом 5, 18 и др.).

ЛЕЧЕНИЕ И ПРОФИЛАКТИКА

Лечение при гипокальциемии заключается в назначении препаратов кальция в дозах, достаточных для поддержания нормальной концентрации кальция в крови. Большое значение имеет терапия витамином D. В настоящее время применяют активные метаболиты витамина D – оксидевит, 1-альфа-Д3, кальцитрин и др. в дозе 1–2 мкг/сутки с положительным результатом (увеличение содержание кальция в крови, уменьшение проявлений судорожного синдрома). Эффективен также тахистин (0,5–1,5 мг/сутки). Данный препарат увеличивает всасывание кальция в кишечнике и тем самым способствует повышению уровня кальция в крови. Противосудорожная терапия используется как дополнительное лечение. На интеллектуальное развитие лечение не оказывает заметного действия, но наряду с уменьшением симптомов судорожного синдрома наблюдается регресс неврологических проявлений (подкорковых нарушений, хореиформных гиперкинезов, атетоза и др.). Во избежание передозировки препаратов витамина D необходим контроль концентрации кальция в крови каждые 3–7 дней в течение первых 2 недель лечения и каждый месяц в течение последующих 2–3 месяцев. По достижении стабильной концентрации кальция в крови достаточно проверять ее 1 раз в 2–3 месяца. Диета с ограничением фосфора помогает нормализовать как концентрацию фосфора, так и содержание кальция в крови и устранить симптомы вторичного гиперпаратиреоза. При недостаточности других желез внутренней секреции проводят заместительную терапию соответствующими гормонами.
Лечение паратгормоном неэффективно. Для купирования судорожных приступов внутривенно вводят 10%-ный раствор кальция хлорида или кальция глюконата; внутрь – 5–10%-ный раствор кальция хлорида по 1 столовой ложке 3–4 раза в день: кальция глюконат, кальция лактат – до 10 г в день.

ПРОГНОЗ для жизни определяется выраженностью судорожного синдрома.

ПРОФИЛАКТИКА болезни основывается на данных медико-генетического консультирования.

МЕДИКО-ГЕНЕТИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ

При медико-генетическом консультировании следует исходить из аутосомно-доминантного типа наследования и высокого (50%) риска повторения заболевания в семье при унаследованных формах. С целью идентификации характера типа наследования необходимо проводить тщательное обследование родителей, так как синдром может проявляться минимальными клиническими симптомами. В настоящее время разработана и совершенствуется молекулярно-генетическая диагностика заболевания путем типирования мутаций в гене GNAS1 на хромосоме 20. Разрабатываются способы пренатальной диагностики заболевания в целом и отдельных его типов.

КЛИНИЧЕСКОЕ НАБЛЮДЕНИЕ Мальчик Г., 14,5 лет (фото 4), поступил в Научно-исследовательский клинический институт педиатрии с диагнозом: дегенеративное заболевание нервной системы? врожденная наружная гидроцефалия; симптоматическая эпилепсия; наследственный синдром? болезнь накопления? метаболическая энцефалопатия; субклинический гипотиреоз; низкорослость смешанного генеза; когнитивные нарушения.

Жалобы при поступлении на интенсивные приступообразные головные боли, локализующиеся в лобной области и сопровождающиеся рвотой, которая приносит облегчение, снижение памяти и успеваемости в школе, судорожные приступы, во время которых происходит подергивания в правой руке.

Фото 4.
Ребенок Г., 14,5 лет, с остеодистрофией Олбрайта
(особенности фенотипа, низкий рост, укорочение конечностей, брахидактилия)

Анамнез семейный: родители – армяне по национальности, не состоящие в кровном родстве и не имеющие профессиональных вредностей. В родословной случаев психических заболеваний, эпилепсии, задержки в развитии – не отмечалось. Сибс, сестра 17 лет – со слов – здорова.

Анамнез жизни и заболевания: мальчик от 2-й беременности, протекавшей без особенностей, роды вторые, в срок, физиологические, масса при рождении – 3100 г, длина – 51 см. Закричал сразу, оценка по шкале Апгар – 7/9 баллов. Ухудшение состояния на 3-и сутки – судороги неонатальные, купированы в роддоме. Ранний постнатальный период – без особенностей. Отмечалась незначительная темповая задержка моторного развития на первом году жизни, самостоятельная ходьба с 1 года 3 мес. В связи с чем наблюдался неврологом с диагнозом: органическое поражение ЦНС; врожденная гидроцефалия; неонатальные судороги; фебрильные судороги в анамнезе.
Получал диакарб, финлепсин. Дебют приступов с 1 года 11 мес. – асимметричные, тонические в виде напряжения правой руки и ноги, с заведением глаз, до 2 мин., без потери сознания, частые до 10 эпизодов в сутки. Получал депакин нерегулярно. На фоне самостоятельной отмены – однократный тонический статус. В 2 года проведена по месту жительства КТ головного мозга, где выявлены единичные очаги демиелинизации в затылочных долях.
Консультирован нейрохирургом, рекомендовано консервативное лечение. С 3 лет отмечается задержка психоречевого развития, рекомендовано наблюдение психиатра.
С 4–5 лет родители стали отмечать деформацию и укорочение пальцев стоп и кистей, в особенности II–IV пальцев симметрично на руках и ногах, снижение ростовых показателей. В 8 лет заключение логопеда – общее нарушение речи 2–3-го уровня, рекомендовано обучение в специализированной школе. В этом же возрасте осмотр генетиком по месту жительства, заключение: наследственная болезнь обмена? рекомендовано исследование аминокислот крови, изменений не было выявлено; окончательное заключение: данных за наследственное заболевание обмена не выявлено; гипохондроплазия; рекомендовано лечение невролога и эндокринолога.

Таблица.
Профиль психического развития ребенка Г., 14,5 лет (IQ = 68)

В возрасте 8 лет консультирован эндокринологом по поводу задержки роста и развития. При рентгенологическом исследовании кистей рук отмечены особенности: средние, основные фаланги и пястные кости укорочены, утолщены; диагноз рентгенолога – ахондроплазия.

Неоднократно обследуется по месту жительства в неврологическом стационаре. В 12 лет появились судорожные приступы без потери сознания с подергиванием правой руки, носящие серийный характер, назначена противосудорожная терапия (депакин), частота приступов значительно сократилась. В 13 лет проведена МРТ головного мозга с контрастированием – симметричные изменения в основании височных долей на уровне ядер в виде повышения МР-сигнала, что характерно для токсических (марганец) или метаболических (медь, железо) энцефалопатий.

Вновь осмотрен в возрасте 13 лет 3 мес. эндокринологом, при исследовании тиреоидного профиля выявлено повышение тиреотропного гормона (ТТГ), диагностирован субклинический гипотиреоз, назначен L-тироксин.

При анализе амбулаторной карты ребенка и документации по месту жительства исследование кальция и фосфора проводилось однократно, в возрасте 1,5 лет, отмечалась гипокальциемия, но по данному поводу дообследование не проводилось. Учитывая неопределенность диагноза по месту жительства, генетиком ребенок направлен в Москву, в Научно-исследовательский клинический институт педиатрии, с целью уточнения диагноза.

Данные объективного исследования:
Рост – 143 см, масса – 43 кг.
Физическое развитие очень низкое, гармоничное, телосложение диспропорциональное за счет укорочения конечностей. Sds роста соответствует –2,8 отклонениям от нормы (норма –2+2).
Особенности фенотипа: круглое лицо, короткая шея, антимонголоидный разрез глазных щелей, широкое переносье, высокий лоб, брахидактилия, укорочение IV и V пястных и плюсневых костей (фото 5). По внутренним органам – без особенностей. Половое развитие – Tanner III–IV стадия (что соответствует возрасту).

Данные лабораторных и функциональных исследований:
Клинический анализ крови и мочи – норма.
Биохимический анализ крови: общий кальций – 1,39 (норма 2,02–2,6 ммоль/л), кальций ионизированный – 0,61 (норма 1,13–1,32 ммоль/л), фосфор неорганический – 3,66 (норма 0,86–1,56 ммоль/л), остальные показатели в пределах нормы.
Биохимический анализ мочи: почечная экскреция фосфатов снижена – 11,5 ммоль/л (норма 19–32 ммоль/л).
Тиреоидный профиль: ТТГ – 11,75 (норма 0,4–4,0 мкМЕ/мл), свободный Т4 – 0,49 (норма 1,0–1,8 нг/дл).
Паратиреоидный гормон – 499 (норма 12– 65 пг/мл), СТГ – 7 нг/мл (норма 7–10 нг/мл), соматомедин-С – 250 нг/мл (норма 88–360 нг/мл).

УЗИ внутренних органов – без особенностей.

ЭКГ – миграция суправентрикулярного водителя ритма на фоне регулярной ЧСС 71– 80 уд/мин. Неполная блокада правой ножки пучка Гиса. Нарушение процесса реполяризации в миокарде задней стенки левого желудочка (снижение з.Т III, аVF).

R-графия позвоночника – правосторонний сколиоз грудного отдела позвоночника 1-й степени, выраженный остеопороз.
R-графия кистей рук с захватом предплечий – укорочение и расширение концевых и средних фаланг. Костный возраст – 13,5– 14 лет.

ЭЭГ-паттернов эпилептической активности не зарегистрировано.

МРТ головного мозга – МР-картина множественных субкортикальных очагов повышенного МР-сигнала в лобных долях, наружная компенсированная гидроцефалия с атрофией вещества головного мозга.

МСКТ головного мозга – симметричные участки обызвествления лентиформных ядер. Диффузные гиперденсивные участки в таламусах, хвостатых ядрах с участком обызвествления справа. Множественные точечные обызвествления покровных мягких тканей черепа.

Аудиограмма – без патологии.

ДНК-диагностика в гене GNAS1 – в работе.

Консультации специалистов:

Эндокринолог – наследственная остеодис-трофия Олбрайта типа 1А (псевдогипопара-тиреоз). Первичный гипотиреоз, неполная медикаментозная компенсация.
Окулист – катаракта полная вторичная. Рекомендовано оперативное лечение.
Психолог – когнитивные нарушения (психологический профиль ребенка представлен в табл.).

Учитывая фенотип ребенка, данные анамнеза, результаты дополнительных исследований (гипокальциемия, гиперфосфатемия, гипофосфатурия, повышение паратиреоидного гормона крови), кальцинаты в веществе головного мозга, наличие катаракты, гипотиреоза), поставлен диагноз: наследственная остеодистрофия Олбрайта 1А-типа (псевдогипопаратиреоз). Рекомендовано проведение ДНК-диагностики - поиск мутаций в гене GNAS1.

Лечение: ребенку рекомендован прием эутирокса в дозе 100 мкг/сутки; активный метаболит витамина Д - альфа-Д3 («Тева») в дозе 2 мкг/сутки; кальций («Сандоз») 2000 мг/сутки; постоянный прием противосудорожной терапии - финлепсин 800 мг/сутки под наблюдением невролога-эпилептолога; занятия с логопедом-дефектологом и психологом; энерготропная терапия (Элькар и коэнзим Q10 в возрастных дозах). Контроль показателей фосфорно-кальциевого обмена, уровня паратгормона.

Таким образом, представленное клиническое наблюдение демонстрирует сложности дифференциально-диагностического поиска, важность своевременного исследования простых биохимических параметров (при эпилепсии обязателен неоднократный скрининг показателей фосфорно-кальциевого обмена), исходы поздней диагностики генетически детерминированного заболевания, необходимость интегрировать отдельные признаки в общий фенотип того или иного патологического состояния для целенаправленной своевременной диагностики отдельных форм наследственных заболеваний. Своевременная диагностика, уточнение генеза каждого синдрома особенно важны, так как позволяют найти оптимальный подход к лечению этих состояний, профилактике возможных осложнений (вплоть до инвалидности ребенка); предупреждение повторного возникновения наследственных болезней в пораженных семьях (медико-генетическое консультирование). Это диктует необходимость врачам различных специальностей четко ориентироваться в потоке наследственно обусловленной патологии.

Список литературы находится в редакции.

24 октября 2014 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Яндекс.Метрика