Арланса

Отечественный препарат прямого противовирусного действия1

Мощный ингибитор протеазы вируса гепатита С 1,2,3


Инструкции:

Нарлапревир – отечественный препарат прямого противовирусного действия для лечения хронического гепатита С. Результаты исследования PIONEER

Статьи

Опубликовано в журнале «Поликлиника». Спецвыпуск № 4, 2016 «Гастроэнтерология». С. 52-54.

И.Г. Бaкулин, Кафедра пропедевтики внутренних болезней, гастроэнтерологии и диетологии ФГБОУ ВО «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова» Минздрава России

В мире более 150 миллионов человек хронически инфицированы РНК-содержащим вирусом гепатита C (ВГС) [1, 2]. Более чем в 80% случаев болезнь переходит в хроническую форму и приводит к развитию цирроза [2]. Хронический гепатит С (ХГС) служит основной причиной развития гепатоцеллюлярной карциномы в мире и основным показанием к трансплантации печени в развитых странах [1, 3]. Показатели заболеваемости и смертности, связанные с ВГС, остаются высокими, ежегодно до 700 000 человек погибают от неблагоприятных исходов этого заболевания [4]. В России расчетное число пациентов с инфекцией ВГС составляет около 2 миллионов человек [1].На большинстве территорий Российской Федерации доминирует 1b генотип вирусного гепатита С, при этом наиболее высокие показатели заболеваемости ХГС отмечаются у лиц трудоспособного возраста [1]. Через 20–30 лет после инфицирования более чем у 30% пациентов с ХГС развивается цирроз печени [1]. По официальным данным в 2012 году на территории РФ было выявлено 55 900 новых случаев ХГС, в 2011 году лечение получили 5500 больных [1, 5].Своевременная и успешная терапия ХГС снижает риск развития тяжелых осложнений. Так, по результатам ретроспективного исследования достижение устойчивого вирусологического ответа (УВО) у пациентов с ХГС приводило к снижению смертности в течение 5 лет на 62–84%, снижению риска развития ГЦК на 68–79%, при этом потребность в трансплантации печени снижалась на 90% [6].

Появление прямых противовирусных агентов кардинальным образом изменило взгляд на лечение ХГС: подавляющее большинство пациентов при их применении достигают УВО. Первыми среди прямых антивирусных агентов в клинической практике стали применяться ингибиторы NS3-протеазы. В настоящее время хорошо изучен профиль их безопасности, а также эффективность при их применении как в интерферон-содержащих, так и в безинтерфероновых схемах [7].

В мае 2016 зарегистрирован первый российский таблетированный препарат для лечения ХГС – Нарлапревир. Нарлапревир является мощным ингибитором протеазы второй волны. Воздействуя на NS3 сериновую протеазу вируса, нарлапревир предотвращает репликацию вируса в инфицированных клетках хозяина. Для лечения ХГС нарлапревир применяется совместно с хорошо изученным ингибитором изофермента CYP3A4 ритонавиром, который приводит к увеличению концентрации нарлапревира, что позволяет применять более удобный режим дозирования – один раз в день. Следует отметить, что по ингибирующему действию на ВГС in vitro нарлапревир превосходит препараты первого поколения (боцепревир и телапревир) в 10 раз. Нарлапревир практически не связывается с человеческими протеазам8. Препарат успешно прошел обширную программу доклинических и клинических исследований в Научно-исследовательском институте Шеринг-Плау (США) и в целом ряде клинических центров Европы, США и России. В 2014–2016 гг было проведено масштабное исследование третьей фазы PIONEER для оценки эффективности и безопасности препарата нарлапревир у пациентов с 1 генотипом ХГС, не получавших ранее лечения пегилированными интерферонами (ПЭГ-ИФН) и рибавирином, или с неэффективностью данной предшествовавшей терапии. В исследовании приняли участие двадцать ведущих российских центров по лечению вирусных гепатитов и было включено 420 больных ХГС: 272 (64,8%) первичных пациентов и 148 (35,2%) пациентов, ранее не ответивших на стандартную «двойную» терапию пегилированным интерфероном и рибавирином. Рандомизация пациентов осуществлялась в соотношении 2:1 в одну из двух групп лечения: 282 (67,1%) пациента получали нарлапревир/ритонавир (HВР/РТВ) в дополнение ПЭГ-ИФН и рибавирину и 138 (32,9%) пациентов получали «двойную» терапию. Основные демографические характеристики пациентов, получавших стандартную терапию и терапию с добавлением HВР/РТВ, были сходными. Полученные результаты показали, что УВО-24 (устойчивый вирусологический ответ через 24 недели после окончания лечения) в полной анализируемой популяции пациентов в группе HВР/РТВ достигался у 89,1% (163/183) первичных и у 69,7% (69/99) ранее леченных пациентов, при этом у пациентов с рецидивом на «двойной» терапии УВО составлял 86,5% (32/37). Доля пациентов с УВО в обеих когортах была достоверно выше среди получавших HВР/РТВ в дополнение к стандартной терапии по сравнению с пациентами контрольной группы, т.е. получавшими только «двойную» стандартную терапию (p<0,001). Так, в контрольной группе частота УВО-24 отмечалась у первичных и ранее леченных пациентов в 59,6% (53/89) и 24,5% (12/49), соответственно.

Следует также отметить быстрое снижение вирусной нагрузки у пациентов, получавших лечение HВР/РТВ. Так, уровень РНК ВГС через 2 недели лечения у этих пациентов снизился в среднем на 5,3 log10, через 4 недели терапии – на 5,9 log10, в то время как в контрольной группе снижение вирусной нагрузки составило через 2 и 4 недели терапии 1,5 log10 и 2,5 log10, соответственно. Любопытные данные получены при анализе частоты достижения УВО в зависимости от стадии фиброза. Так, у первичных пациентов, получавших терапию с HВР/РТВ, при исходной степени фиброза печени F0–F2 (по METAVIR) частота УВО составила 90,8% (148/163) и 75% (15/20) при степени фиброза F3. У ранее леченных больных, получавших терапию с HВР/РТВ, частота достижения УВО составляла 72,6% (61/84) при фиброзе F0–F2 и 53,3% (8/15) при фиброзе F3, соответственно. У первичных пациентов вирусологический прорыв имел место у 2,2%, получавших лечение с HВР/РТВ, у 6,7 % пациентов при проведении «двойной» терапии. Среди пациентов с неудачей предыдущего лечения доля вирусологических прорывов на терапии c HВР/РТВ составила 11.1%, в группе контроля – 16.3 %, соответственно. При оценке профиля безопасности было отмечено, что частота нежелательных явлений (НЯ), отмеченных в исследовании, практически не отличалась от уже известных НЯ, зарегистрированных при стандартной противовирусной терапии ХГС. У 7 пациентов, в основной группе были зарегистрированы серьезные НЯ, но не связанные с приемом исследуемых препаратов и не повлекшие отмену терапии. Частота развития анемии была несколько выше в группе пациентов, получавших терапию с HВР/РТВ, по сравнению с контрольной группой (18,1% и 15,9%, соответственно, р=0,681). Частота развития нейтропении была практически одинаковой в обеих группах (21,6% и 21,0%, соответственно).

В исследовании PIONEER получены данные по применению нарлапревира в обширной российской популяции больных с преобладанием 1b генотипа ХГС. В данном исследовании комбинированная терапия с нарлапревиром характеризовалась высокой эффективностью, удобством применения и улучшенным профилем безопасности. В России интерферон-содержащие схемы остаются актуальными и сохранят свою роль в ближайшем будущем. Комбинированная терапия с Нарлапревиром, обеспечивающая УВО свыше 90% у ранее не леченых пациентов с низкими показателями фиброза и хорошие показатели эффективность у пациентов с рецидивом заболевания, займет достойное место в современных схемах терапии ХГС. В перспективе для лечения ХГС на основе нарлапревира будет разработана пероральная комбинация, которая позволит лечить пациентов с более высокой эффективностью без применения интерферонов.

Литература:

1. Чуланов В.П. и соавт. Хронический гепатит С как проблема здравоохранения России сегодня и завтра // Тер. архив.
2015(11):5-10.
2. Sebastiani G, Gkouvatsos K, Pantopoulos K. Chronic hepatitis C and liver fibrosis // World Journal of Gastroenterology:
WJG. 2014; 20(32):11033-11053.
3. Oliver M, Ortiz CC, Ortiz J. Challenging hepatitis C-infected liver transplant patients. Hepatic Medicine: Evidence and Research.
2016; 8:1-8.
4. Platt, Lucy et al. Prevalence and burden of HCV co-infection in people living with HIV: a global systematic review and
meta-analysis. 2016 //The Lancet Infectious Diseases, Vol. 16 , Issue 7. P. 797-808.
5. Saraswat V. et al. Historical epidemiology of hepatitis C virus (HCV) in select countries. - // J. Viral. Hepat. – 2015. - Vol.
2, 22: Suppl. 1. – P. 6-25.
6. Hüsing A et al. Hepatitis C in Special Patient Cohorts: New Opportunities in Decompensated Liver Cirrhosis, End-Stage
Renal Disease and Transplant Medicine. Kanda T, ed. // International Journal of Molecular Sciences. 2015;16(8):18033-
18053.
7. Bakulin I., Pasechnikov V., Varlamicheva A., Sannikova I. NS3 protease inhibitors for treatment of chronic hepatitis C:
efficacy and safety // World Journal of Hepatology. - 2014. - Vol. 6, Issue 5. - P. 326-339.
8. de Bruijne J. et al. Antiviral activity of narlaprevir combined with ritonavir and pegylated interferon in chronic hepatitis
С patients // Hepatology. - 2010; 52(5):1590-9.

4 мая 2017 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика