Кожа и половые гормоны (эффекты менопаузы и заместительной гормональной терапии)

Статьи Опубликовано в научно-практическом журнале:
«Пластическая хирургия и косметология»; 2011(4); 512–687; стр. 1-10.

С.В. Юренева, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник НЦАГиП им. Кулакова Росмедтехнологий
Л.М. Ильина, кандидат медицинских наук, секретарь Ассоциации гинекологов-эндокринологов России
С.М. Муллабаева, кандидат медицинских наук

Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова Росмедтехнологий Москва, Россия

Для поддержания структурной целостности, функциональных возможностей и качественных характеристик кожи у женщин необходимы адекватные уровни половых гормонов, поэтому развивающийся в постменопаузе дефицит эстрогенов ускоряет процессы ее старения. Обсуждаются молекулярно-биологические механизмы влияния эндогенных эстрогенов на кожу, роль постменопаузального эстрогенного дефицита в возрастных изменениях кожи и возможности ЗГТ в их профилактике.

Ключевые слова:

кожа, старение кожи, постменопауза, заместительная гормональная терапия

Skin and reproductive hormones (effects of menopause and hormonal replacement therapy)

S.V. Yureneva, L.M. Ilyina, S.M. Mullabaeva.

To maintain the structural integrity, functional capabilities and qualitative characteristics of women's skin, the adequate levels of reproductive hormones are necessary, that is why, the estrogen deficiency developing in the postmenopause accelerates the processes of skin aging. The present review considers the biomolecular mechanisms of the influence of endogenous estrogens on skin, the role of the post-menopausal estrogen deficiency in the age-related changes of skin and the capabilities of the hormonal replacement therapy in their prophylaxis.

Key words:

skin, skin aging, postmenopause, hormonal replacement therapy

1 ВВЕДЕНИЕ

В высокоразвитых странах мира средняя продолжительность жизни населения за последние 170 лет ежегодно увеличивалась примерно на 3 месяца и, как полагают, составит к 2050 году 96,4 года, что значительно повышает интерес к проблемам здоровья лиц старшего возраста [1]. Недавно появилось понятие фенотип «здорового старения», в основе которого лежит раннее выявление субклинических нарушений в механизмах адаптации к изменениям, связанным со старением организма, и профилактика нарушений системы регулирования основных гомеостатических функций до момента необратимости их патологических сдвигов [2].

Старение кожи - закономерный физиологический процесс, заключающийся в прогрессирующем снижении важнейших функций и резервных возможностей отдельных ее компонентов под воздействием генетических, а также неблагоприятных внешних факторов, особенно инсоляции и курения. Женщины отказываются стареть, хотят выглядеть моложе как можно дольше, и современная дерматокосметология открывает перед ними большие возможности в омоложении и профилактике старения в разные возрастные периоды. В США в 2005 году было потрачено 664 млн. долларов на средства по уходу за стареющей кожей, рост которых на этом рынке между 2001 и 2005 гг. составил 33% [3]. Поиск новых средств и методов сохранения здоровья и качества кожи, противостоящих неизбежным процессам старения, продолжает оставаться крайне востребованным.

Кожа - важный орган-мишень для многих гормонов, включая половые стероиды, поскольку их рецепторы представлены практически во всех дермальных структурах [4]. Половые гормоны оказывают существенное влияние на развитие кожи и ее композиционный состав, поэтому их адекватные уровни необходимы для поддержания ее структурной целостности и функциональных возможностей. Эстрогены влияют на толщину, эластичность кожи, ее гигроскопические свойства, кровоток, барьерную функцию, рост волос и др. Многие женщины начинают отмечать сухость, снижение упругости и эластичности кожи, вялость, плохое заживление ран уже через несколько месяцев после наступления менопаузы [5].

Дефицит эстрогенов ускоряет процессы старения организма у женщин в постменопаузе и, наоборот, заместительная гормональная терапия (ЗГТ) их смягчает и даже может способствовать обратному развитию многих неблагоприятных изменений.

Цель обзора - представить данные о взаимосвязи старения кожи и постменопаузального эстрогенного дефицита и влияния ЗГТ на эти процессы.

2 КОЖА КАК ОРГАН-МИШЕНЬ ДЛЯ ПОЛОВЫХ ГОРМОНОВ. ВЛИЯНИЕ ЭСТРОГЕНОВ (АНДРОГЕНОВ) НА ТОЛЩИНУ, ЭЛАСТИЧНОСТЬ КОЖИ, ЕЕ ГИГРОСКОПИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА, КРОВОТОК, БАРЬЕРНУЮ ФУНКЦИЮ, РОСТ ВОЛОС. ВОЗРАСТНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ

Эстрогены с помощью нескольких механизмов участвуют в регуляции многих функций клеток кожи, включая пролиферацию, морфогенез, дифференциацию и апоптоз. Их влияние осуществляется как правило через прямое взаимодействие эстрогена со специфическим внутриядерным эстрогенным рецептором (ЭР) с последующей регуляцией генной транскрипции. ЭР представлены практически во всех клетках кожи: в кератиноцитах, в клетках Лангерганса, меланоцитах, фибробластах, сальных железах, волосяных фолликулах, эндокринных железах и кровеносных сосудах [6, 7, 8]. Экспрессия ЭР в отдельных областях различна. Так, в коже лица обнаружено значительно большее число ЭР по сравнению с кожей молочных желез или бедер [9].

Различают два типа ЭР: ЭР-α и ЭР-. В большинстве структур кожи тип ЭР-β доминирует над ЭР-α, хотя, например, в сальных железах экспрессия обоих типов ЭР сходна [9]. Эстрадиол усиливает пролиферацию кератиноцитов, экспрессирующих оба типа рецепторов, но в физиологических концентрациях в большей мере повышает число ЭР- в этих клетках эпидермиса [10]. В фибробластах кожи человека обнаруживается мРНК и ЭР-, и ЭР-, что свидетельствует о том, что эффекты эстрадиола на дерму осуществляются с непосредственным участием ЭР, однако механизмы повышения содержания коллагена под их влиянием до конца не уточнены [11]. Значимые отличия по распределению ЭР-α и ЭР-β в отдельных структурах кожи предполагают их специфическую роль, однако в чем она заключается, пока не совсем ясно. В любом случае, следует помнить о 60% гомологичности обоих типов ЭР и почти равном сродстве к большинству лигандов [12].

В настоящее время доказано, что эстрогены способны оказывать на клетку и более быстрые воздействия (негеномные эффекты), которые осуществляются в течение нескольких секунд. Эти неклассические эффекты зависят от способности эстрогенов взаимодействовать как с мембранными ЭР, так и с нестероидными гормональными рецепторами типа GPR30, в результате чего активируются киназы митоген-активированного протеина (МАРК-пути), что позволяет четко регулировать транскрипцию специфических генов. Выявлено, что половые стероидные гормоны оказывают также влияние на клетки посредством механизмов, не предполагающих генную транскрипцию/экспрессию, благодаря активации цитоплазматических сигнальных путей, таких как Src/Shc/ERK [13]. Известно, что эти вторичные передатчики активируются с помощью многих трансмембранных тирозинкиназных рецепторов факторов роста, что определяет дополнительное воздействие эстрогенов путем активации рецепторов к факторам роста. Существует перекрестное взаимодействие между эстрогенами и такими факторами роста, как инсулиноподобный фактор роста-1 (ИПФР-1) и трансформирующий фактор роста-α (ТФР-α), широко представленные во многих тканях [14,15]. Эти важные негеномные эффекты выявлены в фибробластах и клетках HeLα и непосредственно включены в защиту от апоптоза (запрограммированная гибель клеток). Помимо этого, регулирующее влияние на образование трансформирующего фактора роста-β (ТФР-β), участвующего в усилении образования коллагена, также играет важную роль. GS Ashcroft и соавт. показали, что эстрадиол ускоряет заживление ран именно с помощью повышения продукции фибробластами ТФР-β [16].

Действие эндогенных эстрогенов и ЗГТ на возрастные изменения кожи

В 70-х годах было показано, что атрофические процессы, происходящие в эпидермисе, могут получить обратное развитие под влиянием эстрогенной терапии [17]. Недавно в двух различных исследованиях был подтвержден стимулирующий эффект эстрадиола на кератиноциты и проанализированы его возможные механизмы. N. Kanda и соавт. показали, что эстрадиол подавляет апоптоз кератиноцитов путем промотирования экспрессии антиапоптического белка Bcl-2 [18], а также индукции важного регулятора клеточного цикла - циклина D2. Этот эффект осуществляется путем взаимодействия эстрадиола с мембранным рецептором GPR30, активирующим циклический аденозинмонофосфат (цАМФ)/сигнальный путь протеинкиназы А. Было обнаружено также, что эстрадиол стимулирует экспрессию другого важного регуляторного протеина клеточного цикла - циклина D1. S. Verdier-Sevrain и соавт. продемонстрировали, что эстрадиол оказывает свое действие с помощью мембранных рецепторов ЭР-α, активирующих MAPK-пути [10]. Результаты этих работ подчеркивают важную роль мембранных рецепторов в активации негеномного пути эстрогенного влияния на кожу, сходного с эффектами в других нерепродуктивных тканях-мишенях.

Как известно, эпидермис играет важнейшую роль в механизмах трансдермальной потери влаги. В 1969 году Rauramo и Punnonen продемонстрировали не только повышение толщины эпидермиса за счет усиления пролиферации кератиноцитов, но и улучшение гидратации кожи у женщин в постменопаузе уже спустя 3 месяца после начала терапии эстрогенами [19]. Во многих более поздних исследованиях с помощью методов корнеометрии и себуметрии были выявлены повышение толщины липидного слоя за счет увеличения содержания и изменения состава сфинголипидов, а также его способности удерживать влагу в зависимости от эстрогенного статуса и влияния ЗГТ (трансдермальных и пероральных форм) по сравнению с исходным уровнем или с показателями у женщин, не получавших эту терапию [20].

В течение последних десятилетий было проведено множество исследований с целью изучения влияния эндогенных эстрогенов и ЗГТ на отдельные структурные компоненты дермы у женщин в постменопаузе, в основном сфокусированные на профилактике атрофических изменений коллагена и потери гликозаминогликанов (ГАГ), приводящих к уменьшению толщины и гидратации кожи и усугубляющих старение кожи в целом.

Коррекция толщины кожи

Толщина кожи у женщин по данным разных авторов повышается до 35-49 лет, а затем начинает снижаться, что связано в основном с изменениями количественных и качественных характеристик коллагеновых и эластических волокон [21]. Известно, что содержание коллагена в целом, а также соотношение коллагена III/I типов с возрастом снижаются [22,23]. Если у взрослых лиц содержание коллагена в коже уменьшается в среднем примерно на 1% в год, то в течение 15-20 лет постменопаузы это снижение ускоряется (примерно на 2,1%), при этом наибольшая потеря приходится на первые 5 лет (примерно 30% от общего количества) вследствие резко наступающего дефицита эстрогенов. Affinito и соавт., используя кожную биопсию, иммунногистохимические исследования и компьютерный анализ имиджа, подтвердили снижение содержания кожного коллагена в целом и соотношения коллагена III/I типов уже в ранней постменопаузе по сравнению с женщинами в пременопаузе [24] .

Точные механизмы влияния эстрогенов на интегративные свойства коллагена пока до конца не ясны. В экспериментальных исследованиях показано, что эстрогены способны подавлять деградацию коллагена, но они не обладают стимулирующим эффектом на синтез проколлагена в культуре дермальных клеток [25]. В большинстве исследований у женщин, получавших терапию эстрогенами, согласно данным гистологического исследования кожных биоптатов и компьютерного анализа имиджа, отмечено повышение содержания волокон коллагена в коже от 1,8 до 6,5% в зависимости от типа, дозы, пути введения и длительности терапии по сравнению с теми, кто не получал эту терапию, или с исходным уровнем [26, 27]. К сожалению, полученные результаты нередко трудно сравнивать, поскольку в отдельных исследованиях применялись разные методы для определения содержания коллагена [28]. В ходе исследований с различным протоколом увеличение содержания коллагена способствовало повышению толщины кожи (от 7 до 15%) на фоне различных режимов ЗГТ (пероральные формы, гели или трансдермальные системы с эстрадиолом), что было подтверждено результатами кожной эхографии и гистологического изучения биоптатов кожи, по сравнению с женщинами, не получавшими терапии [29-31].

Таким образом, эстрогенный дефицит снижает толщину кожи во многом за счет ускорения атрофии дермы, и эти изменения могут получить обратное развитие под влиянием гормональной терапии. Следует помнить, что, как и в отношении потери коллагена, благоприятный эффект эстрогенов на толщину кожи зависит от ее исходной величины. Эффективность своевременно начатой в ранней постменопаузе терапии будет выше, поскольку в более поздние сроки изменения кожи могут носить необратимый характер.

Поддержание гигроскопичности кожи

Снижение с возрастом содержания ГАГ в коже [32] вносит значительный вклад в повышение сухости кожи, появление морщин и атрофию в целом [33]. Полагают, что развитие возрастных изменений коллагена также во многом определяется снижением гидратации дермы. Показано, что повышение уровня эстрогенов в организме женщины, например, во время беременности, улучшает гигроскопические свойства дермы и, наоборот, гипоэстрогения способствует развитию сухости кожи, что является наиболее частым дерматологическим симптомом у женщин в постменопаузе [34]. Результаты First National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES I) исследования 3875 женщин в постменопаузе показали, что на фоне воздействия эстрогенов статистически значимо снижалась вероятность развития сенильной сухой кожи по сравнению с теми, кто не принимал эту терапию (отношение риска = 0,76, 95% ДИ 0,600,97) [35]. Сходные результаты были получены в ряде проспективных рандомизированных двойных слепых контролируемых исследований [36-38]. Авторы связывают положительный эффект эстрогенной терапии на способность кожи удерживать влагу с повышением уровня мукополисахаридов и гиалуроновой кислоты в дерме, что коррелировало с увеличением содержания в ней воды. Эти клинические результаты были подтверждены в ряде экспериментальных работ, продемонстрировавших повышение содержания ГАГ в коже уже через 2 недели после начала эстрогенной терапии [39].

Влияние на эластичность кожи

Как уже отмечалось, у женщин в постменопаузе, не получающих ЗГТ, быстро увеличивается чрезмерная растяжимость кожи, отражающая взаимосвязь между снижением уровня эстрогенов и дегенеративными изменениями эластических волокон дермы. В результате увеличения растяжимости и потери тонуса прогрессивно развиваются и/или углубляются кожные складки и морщины [28,40]. В нескольких исследованиях с помощью компьютерного измерения способности кожи к деформации исследовалось влияние эстрогенов на вялость кожи, в большинстве из которых было выявлено улучшение ее механических характеристик на фоне терапии. C. Pierard-Franchimont и соавт. [41] с помощью оптической профилометрии и компьютерного анализа имиджа сравнивали кожную растяжимость у женщин трех групп: 43 женщин в пременопаузе, 46 женщин в постменопаузе на фоне ЗГТ (0,625 мг КЭЭ + 5 мг медрогестона в последние 12 дней каждого цикла) и 25 женщин в постменопаузе без ЗГТ. Авторы выявили значимое повышение способности кожи к растяжению у женщин в постменопаузе, не получавших ЗГТ, и, наоборот, использование ЗГТ способствовало снижению числа и глубины морщин. Данные вышеупомянутого, наиболее крупного на сегодняшний день популяционного исследования First National Health and Nutrition Examination Survey показали, что использование эстрогенов предупреждает появление морщин у женщин в постменопаузе [35].

Регулирование салоотделения

Доказано, что активность кожных сальных желез зависит от уровня половых гормонов: эстрогены снижают число и величину этих желез, в то время как андрогены обладают обратным влиянием, стимулируя их секреторную активность. Интересно, что в области локализации волосяного фолликула и сальных желез (pilosebaceous unit) ЭР-α расположены обособленно от ЭР-β и андрогенных рецепторов [9], однако клиническая значимость такого распределения рецепторов пока не ясна.

В клинических исследованиях было показано, что с возрастом секреция кожного сала уменьшается [42]. В постменопаузе по сравнению с эстрогенами уровень андрогенов снижается более плавно, поэтому у ряда женщин может отмечаться относительное преобладание андрогенов, секретируемых клетками стромы яичников под влиянием возросшего уровня гонадотропинов, клинические проявления этого включают жирную пористую кожу, акне, себорею, гирсутизм и андрогенную алопецию. Монотерапия эстрогенами оказывает закономерное ингибирующее влияние на активность сальных желез и снижает эти проявления, но назначение комбинированного режима ЗГТ у женщин с интактной маткой может способствовать повышению секреции кожного сала до 38% в зависимости от характеристик прогестагенного компонента [20] и послужить причиной появления акне и себореи.

В связи с вышесказанным, важен правильный выбор прогестагенного компонента в составе ЗГТ, чтобы использовать не только многочисленные благоприятные эффекты эстрадиола, о которых упоминалось выше.

Дроспиренон (ДРСП) - прогестаген четвертого поколения, одним из значительных преимуществ которого, помимо антиминералокортикоидного эффекта, является антиандрогенное влияние, по мощности которого он уступает только ципротерону ацетату и диеногесту. Антиандрогенные свойства ДРСП определяются его непосредственным конкурентным сродством к андрогенным рецепторам, а также опосредованным влиянием, поскольку в отличие от прогестагенов 19-норстероидного ряда он не взаимодействует с глобулином, связывающим половые стероиды (ГСПС) и не снижает его уровень, а, значит, уменьшает содержание свободных фракций андрогенов.

В одном из исследований [43] с участием 55 женщин (средний возраст 44,2+1,3 года) с проявлениями эстрогенного дефицита после односторонней или двусторонней овариэктомии оценивали ряд физиологических параметров кожи с помощью корнеометрии и теваметрии (для определения уровня трансэпидермальной потери жидкости), себуметрии, рН-метрии, эластометрии и кутометрии (для оценки эластичности и тургора кожи). Сравнение результатов проводилось до и через 6 месяцев после терапии у женщин I группы (n=23), которые получали препарат Анжелик, содержащий 1 мг 17 -эстрадиола и 2 мг ДРСП, у женщин II группы (n=17), которым проводилась терапия кремом Новадиол, созданного на основе изофлавонов сои, и у женщин из группы контроля (n=15), которые не получали никакого лечения.

Исходно 56,5% женщин предъявляли жалобы на сухость кожи. К 6 месяцу терапии Анжеликом корнеометрические параметры у женщин I группы свидетельствовали о повышении гидратации кожи и соответствовали пременопаузальному уровню, у женщин II группы они были значимо ниже, а у женщин III группы вообще не менялись. Кроме того, у пациенток I группы отмечалась нормализация параметров салоотделения по данным себуметрии. У пациенток II группы показатели были лучше, чем у женщин III группы, однако не достигали возрастной нормы. Кислотно-щелочная реакция (в норме слабокислая) нормализовалась у 90% женщин I группы, во II группе - у 43,3% женщин и в III группе осталась без изменений.

Было отмечено также снижение количества мимических и статических морщин, что подтвердилось в другом исследовании [44] с участием 15 женщин (средний возраст - 52,0±1,25 года) с длительностью постменопаузы в среднем 3,8±0,91 года. Перед началом терапии и через 3 месяца проводилось объективное изучение состояния кожи лица в височной области и в области наружного угла глаза, включающее оценку гладкости, упругости, шероховатости и морщинистости при помощи аппарата Visioscan VC98 («Courag+Khazaka», Германия). Сравнение снимков в динамике на фоне проводимой терапии показало заметное улучшение состояния кожи лица: уменьшение шелушения на 81,6%, шероховатости - на 64%, морщинистости - на 20%, а также увеличение гладкости кожи на 8%.

Таким образом, нормализация корнеосебуметрических параметров, снижение субъективных ощущений сухости, числа мелких морщин и улучшение внешнего вида кожи у женщин, применявших Анжелик, свидетельствует о его широких терапевтических преимуществах в отношении стареющей кожи.

Влияние эстрогенов и андрогенов на волосяные фолликулы. Подходы к лечению андрогенной алопеции прогестагенами с антиандрогенным действием

В отличие от ЭР-α, ЭР-β наряду с андрогенными рецепторами широко экспрессируются в волосяных фолликулах, в клетках сосочкового слоя дермы и утолщенной части наружного слоя корня волоса [9,40]. Это свидетельствует о том, что эстрогены оказывают свое влияние на волосяные фолликулы путем прямого связывания со специфическими рецепторами, и подтверждает их важную роль в процессе роста волос. Высокий уровень системных эстрогенов во время беременности способствует росту и повышает густоту волос на голове и, наоборот, достаточно резкое снижение уровня эстрогенов в послеродовый период может сопровождаться усиленным выпадением волос [45]. В постменопаузе помимо снижения уровня эстрогенов выпадение волос может быть связано с развитием относительной гиперандрогении. Как известно, андрогены у женщин сокращают фазу анагена и удлиняют фазу телогена, что приводит к уменьшению размера волосяных фолликулов; андрогены способствуют обеднению микроциркуляторного русла дермы и нарушению трофики волосяного сосочка; активируют провоспалительные цитокины с образованием зон хронического иммунного воспаления в области волосяных фолликулов.

Для женщин в постменопаузе наиболее характерной является так называемая «фронтальная фиброзная алопеция». Попытки применить ЗГТ при этой патологии оказались безуспешными [46]. Андрогенная алопеция, развивающаяся у генетически предрасположенных женщин, является второй по частоте формой потери волос у женщин в этот период и связана с усилением влияния наиболее мощного андрогена - дигидротестостерона (ДГТ), способствующего миниатюризации андроген-чувствительных волосяных фолликулов [47]. По данным иммуногистохимических исследований, относительное преобладание андрогенов при этой патологии коррелирует со снижением количества рецепторов к эстрогенам и высокой концентрацией андрогенных рецепторов в области волосяных фолликулов [48]. Следует помнить, что при резком развитии андрогенной алопеции и других признаков вирилизации необходимо, в первую очередь, исключить у пациентки наличие андроген-продуцирующих опухолей яичников или надпочечников.

В тяжелых случаях у женщин с андрогенной алопецией применяют препараты с системным антиандрогенным влиянием, хотя данные об эффективности этой терапии противоречивы [49-51], к тому же большинство из них характеризуется выраженными побочными эффектами. Интересно, что попытки локального использования эстрогенов при андрогенной алопеции оказались достаточно успешными [52-54]. Авторы продемонстрировали модулирующее влияние эстрадиола на метаболизм андрогенов в волосяных фолликулах и снижение уровня ДГТ в сосочках дермы за счет индуцирования активности фермента ароматазы. Ароматаза отвечает за превращение тестостерона в эстрадиол, повышение ее активности приводит к снижению количества тестостерона, способного превратиться в ДГТ. Клинически у женщин на фоне эстрогенной терапии было отмечено увеличение фазы анагена и уменьшение фазы телогена по сравнению с женщинами, получавшими плацебо. Прогестагены с антиандрогенным влиянием могут обладать значительными преимуществами в отношении андрогенной алопеции, поскольку в вышеупомянутом исследовании Ю.В. Моргулис [43] на фоне терапии Анжеликом было отмечено увеличение объема волос в зоне их поредения, что требует дальнейшего изучения.

3 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Ключевые признаки старения кожи - деградация и структурные изменения коллагена и эластина, что обусловливает потерю эластичности и плотности кожи, уменьшение ее толщины, формирование морщин. Кроме того, резко снижаются влагоудерживающие свойства кожи и васкуляризация. В дополнение к увеличению хронологического возраста, влиянию неблагоприятных факторов внешней среды, менопауза, сопровождающаяся резким снижением уровня половых гормонов, оказывает глубинное воздействие на кожу, относящуюся к эстроген-чувствительным тканям. Поскольку ЗГТ замедляет или смягчает появление многих закономерных возрастных признаков старения кожи, она, несомненно, должна занять достойное место в практической дерматокосметологии при осуществлении комплексной стратегии омоложения кожи. Определенными преимуществами обладает ЗГТ, включающая прогестагены с антиандрогенными свойствами, в отношении себореи, акне, гирсутизма, андрогенной алопеции, связанных с нередко развивающейся в постменопаузе относительной гиперандрогенией.

Помимо обеспечения стойкого эстетического эффекта, применение ЗГТ благотворно отражается на качестве жизни женщин, включая психоэмоциональное состояние и сексуальную функцию. Дополнительным аргументом в пользу ЗГТ является благоприятное влияние на сходные и параллельно протекающие атрофические процессы в других коллагеновых структурах: в костном матриксе, урогенитальном тракте и сосудистой стенке, что полностью укладывается в концепцию сохранения фенотипа «здорового старения». В настоящее время назрела необходимость проведения крупных исследований с хорошим протоколом для получения результатов, отвечающих современным требованиям доказательной медицины, чтобы гинекологи, назначая ЗГТ по поводу менопаузальных расстройств, могли опираться и на рекомендации, основанные на доказательных исследованиях, касающихся профилактического влияния ЗГТ на процессы старения кожи. ЗГТ, назначенную по показаниям, можно считать важным дополнением к комплексному уходу за кожей. Объединение усилий гинекологов, дерматологов, косметологов и активно мотивированных и информированных по этим вопросам пациенток представляется перспективным направлением.

ЛИТЕРАТУРА
1. The Population Division Department of Economic and Social Affairs United Nations Secretariat The Ageing of the World's Population, www un org 2005 January [cited 2006 May 10];
2. Franko OH et al. Changing course in aging research: The Healthy Aging Phenotype. Maturitas 2009;63:13-19.
3. Cosmetics Design Europe. www. cosmeticsdesign-europe.com/news, March 2007.
4. Raine-Fenning NJ, Brincat MP, Muscat-Baron Y. Skin aging and menopause: implications for treatment. Am J Clin Dermatol 2003;4:371-384.
5. Hall G, Phillips TJ. Estrogen and skin: the effects of of estrogen, menopause, and hormone replacement therapy on the skin. J Am Acad Dermatol 2005;53:558-568.
6. Muramatsu M, Inoue S. Estrogen receptors: how do they control reproductive and non-reproductive functions? Biochem Biophys Res Commun 2000;270:1-10.
7. Speroff L. A clinical understanding of the estrogen receptor. Ann N YAcad Sci 2000;900:26-39.
8. Schmidt JB, Lindmaier A, Spona J. Hormone receptors in pubic skin of premenopausal and postmenopausal females. Gynecol Obstet Invest 1990;30:97-100.
9. Thornton MJ, Taylor AH, Mulligan K, Al-Azzawi F, Lyon CC, O'Driscoll J, Messenger AG. The distribution of estrogen receptor beta is distinct to that of estrogen receptor alpha and the androgen receptor in human skin and the pilosebaceous unit. J Invest Dermatol Symp Proc 2003;8:100-103.
10. Verdier-Sevrain S, Yaar M, Cantatore J, Traish A, Gilchrest BA. Estradiol induces proliferation of keratinocytes via receptormediate mechanisms. FASEB J 2004;18:1252-1254.
11. Haczynski J, Tarkowski R, Jarzabek K, Slomczynska M, Wolczynski S, Magoffin DA, et al. Human cultured skin fibroblasts express estrogen receptor alpha and beta. Int J Mol Med 2002;10:149-153.
12. Taylor AH, Al-Azzawi F. Immunolocalization of estrogen receptor beta in human tissues. J Mol Endocrinol 2000;24:145-155.
13. Kousteni S, Bellido T, Plotkin LI, O'Brien CA, Bodenner DL, Han K, et al. Non genotropic, sex-nonspecific signaling through the estrogen or androgen receptors; dissociation from transcriptional activity. Cell 2001;104:719-730.
14. Fillardo EJ. Epidermal growth factor receptor (EGFR) transactivation by estrogen via the G-proteinecoupled receptor, GPR30; a novel signaling pathway with potential significance for breast cancer. J Steroid Biochem Mol Biol 2002;277:8531-8537.
15. Klotz DM, Hewitt SC, Ciana P, Raviscioni M, Lindzey JK, Foley J, et al. Requirements of estrogen receptor alpha in insulin like growth factor-I(IGF-1) induced uterine responses and in vivo evidence for IGF-1/estrogen receptor cross talk. J Biol Chem 2002;277:8531-8537.
16. Ashcroft GS, Dodsworth J, Van Boxtel E et al. Estrogen accelerates cutaneous wound healing associated with a increase in TGF-beta1 levels. Nat Med 1997;3(11):1209-1215.
17. Punnonen R. On the effect of castration and peroral estrogen therapy on the skin. Acta Obstet Gynecol Scand 1971;9(Suppl9):32-36.
18. Kanda N, Watanabe S. 17β-estradiol inhibits oxidative stress-induced apoptosis in keratinocytes by promoting Bcl-2 expression. J Invest Dermatol 2003;121:1500-1509.
19. Rauramo L, Punnonen R. Wirkung einer oralen ostrogentherapie mit ostriolsuccinat auf die Haut kastrierter Frauen. Z Haut Geschl Kr 1969;44:463-470.
20. Callens A, Valliant L, Lecomte P et al. Does hormonal skin aging exist? A study of the influence of different hormone therapy regimens on the skin of postmenopausal women using non-invasive measurement techniques.Dermatology 1996;193:289-294.
21. Brincat M, Kabalan S, Studd JW, Moniz CF, de Trafford J, Montgomery J. A study of the decrease of skin collagen content, skin thickness, and bone mass in the postmenopausal woman. Obstet Gynecol 1987;70:840-845.
22. Savvas M, Bishop J, Laurent G, Watson N, Studd J. Type III collagen content in the skin of postmenopausal women receiving oestradiol and testosterone implants. Br J Obstet Gynaecol 1993;100:154-156.
23. Shuster S, Black M, McVitie E. The influence of age and sex on skin thickness, skin collagen and density. Br J Dermatol 1985;93:639-643.
24. Affinito P, Palomba S, Sorrentino C et al. Effects of postmenopausal hypoestrogenism on skin collagen. Maturitas 1999;33:239-247.
25. Mahonen A, Jukkola A, Risteli L, Risteli J, Maenpaa PH. Type I procollagen synthesis is regulated by steroids and related hormones in human osteosarcoma cells. J Cell Biochem 1998;68:151-163.
26. Castelo-Branco C, Duran M, Gonzalez-Merlo J. Skin collagen changes related to age and hormone replacement therapy. Maturitas 1992;15:113-119.
27. Sauerbronn AVD, Fonseca AM, Bagnoli VR et al. The effects of systemic hormone replacement therapy on the skin of the postmenopausal women. Int J Gynecol Obstet 2000;68:35-41.
28. Brincat MP, Baron YM, Galea R. Estrogens and the skin. Climacteric 2005;8:110-123.
29. Chen L, Dyson M, Rymer J, Bolton PA, Young SR. The use of high-frequency diagnostic ultrasound to investigate the effect of hormone replacement therapy on skin thickness. Skin Res Technol 2001;7:95-97.
30. Fuchs KO, Solis O, Tapawan R, Paranjpe J. The effects of an estrogen and glycolic acid cream on the facial skin of postmenopausal women: a randomised histologic study. Cutis 2003;71;481-488.
31. Maheux R, Naud F, Rioux M, et al. A randomized, double-blind, placebo-controlled study on the effect of conjugated estrogens on skin thickness. Am J Obstet Gynecol 1994;170:642-649.
32. Anttinen H, Orava S, Ryhanen L, Kivirikko KI. Assay of protocollagen lysyl hydroxylase activity in the skin of human subjects and changes in the activity with age. Clin Chim Acta 1973;47:289-294.
33. Shah MG, Maibach HI. Estrogen and skin: an overview. Am J Clin Dermatol 2001;2:143-150.
34. Roberts WE. Dermatologic problems of older women. Dermatol Clin 2006;24:271-280.
35. Dunn LB, Damesyn M, Moore AA, Reuben DB, Greendale GA. Does estrogen prevent skin aging? Results from the First National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES I). Arch Dermatol 1997;133:339-342.
36. Sator P-G, Sator MO, Schmidt JB, Nahavandi H, Radakovic S, Huber JC et al. A prospective, randomized, double-blind, placebo-controlled study on the influence of a hormone replacement therapy on skin aging in postmenopausal women Climacteric 2007;10:320-334.
37. Waller JM, Maibach HI. Age and skin structure and function, a quantitative approach (II): protein, glycosaminoglycan, water, and lipid content and structure. Skin Res Technol 2006;12:145-154.
38. Whitmore SE. Estrogen, skin aging, and study design. Arch Dermatol 1997;133:1460-1462.
39. Grosman N, Hvidberg E, Schou J. The effect of estrogenic treatment on the acid mucopolysaccharide pattern in skin of mice. Acta Pharmacol Toxicol 1971;30:458-464.
40. Pelletier G, Ren L. Localization of sex steroid receptors in human skin. Histol Histopathol 2004;19(2):629-636.
41. Pierard-Franchimont C, Cornil F, Dehavay J, Deleixhe-Mauhin F, Letot B, Pierard GE. Climacteric skin ageing of the face - a prospective longitudinal comparative trial on the effect of oral hormone replacement therapy. Maturitas 1999;32:87-93.
42. Jacobsen E., Billings JK, Frantz RA, Kinney CK, Stewart ME, Downing DT. Age-related changes in sebaceous wax ester secretion rates in men and women. J Investig Dermatol 1985;85:483-485.
43. Моргулис Ю.В., Потекаев Н.Н., Корсунская И.М. Терапевтическая коррекция состояния кожи после хирургической менопаузы. Русский медицинский журнал 2008;19:1257-1261
44. Доброхотова Ю.Э., Корсунская И.М., Зеленская Е.М., Бигвава Е.Г., Кузьмина Т.В. Эндокринологическая гинекология 2006;8(3):51-53.
45. Lynfield YL. Effect of pregnancy on the human hair cycle. J Invest Dermatol 1960;35:323-327.
46. Kossard S, Lee MS, Wilkinson B. Postmenopausal frontal fibrosing alopecia: a frontal variant of lichen planoilaris. J Am Acad Dermatol 1997;36:59-66.
47. Rebora A. Pathogenesis of androgenetic alopecia. J Am Acad Dermatol 2004;50(5):77-79.
48. Wallace ML, Smoller BR. Estrogen and progesterone receptors in androgenic alopecia versus alopecia areata. Am J Dermatopathol 1998;20:160-163.
49. Price VH, Roberts JL, Hordinsky M, Olsen EA, Savin R et al. Lack of efficacy of finasteride in postmenopausal women with androgenic alopecia. Am J Acad Dermatol 2000;43:768-776.
50. Camacho-Martinez FM. Hair loss in women. Semin CutanMed Surg 2009;28:19-32.
51. Scheinfeld N. A review of hormonal therapy for female pattern (androgenic) alopecia. Dermatol Online J 2008;14:1-5.
52. Hoffmann R, Niiyama S, Huth A, Kissling S, Happle R. 17 alpha-estradiol induces aromatase activity in intact human anagen hair follicles ex vivo. Exp Dermatol 200211(4)376-380.
53. Niiyama R, Happle R, Hoffmann R. Influence of estrogens on the androgen metabolism in different subunits of human hair follicles. Eur J Dermatol 2001;11(3):165-168.
54. Orfanos C E, Vogels L. Lokaltherapie der Alopecia androgenetica mit 17alpha-Ostradiol: eine kontrollierte randomisierte doppelblindstudie. Dermatologica 1980;161:124-132.

1 декабря 2010 г.
Связанные темы:

МЕДИ РУ в: МЕДИ РУ на YouTube МЕДИ РУ в Twitter МЕДИ РУ на FaceBook МЕДИ РУ вКонтакте Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика